Дерзкая

Шитова Наталья

Одер тряхнул головой, отбрасывая назад светлую челку, нетерпеливо сморщился:

– - Перестраховщики. Потом терять время на переобувку. Ребята последнее время делают ее слишком медленно.

– - Все тебе не так. Не ворчи. Ты стартуешь четвертым. Это совсем неплохо.

– - Я не ворчу. Я просто жду, когда ты скажешь мне все?
– он взглянул мне в глаза и отвернулся, надевая перчатки.

– - Что я должна сказать?

– - С кем ты разговаривала сегодня ночью?

– - Ты что, спятил? Это было

во сне...

– - "Во сне, во сне"! Я только и слышу это!

– - Тебе стартовать через десять минут, -- я попробовала уйти от неприятного и, самое главное, совершенно бессмысленного разговора, которому, к тому же, в раздевалке было совсем не место.

Одер покачал головой:

– - Посмотри, во что ты меня превратила, Мари!

– - Что ты ноешь, как капризная баба?!
– - возмутилась я. И тут же пожалела о своем выпаде. У Одера даже руки опустились, он посмотрел на меня очень странно и сказал:

– - Где ты набралась таких выражений, детка?

– - Каких, черт возьми, выражений?! Ты замучил меня своими претензиями, но я же не ною! А могла бы! "Что ты говоришь? С кем ты говоришь? Что ты видишь? Что ты слышишь?" Ты мне надоел! Господи, как же ты мне надоел!

Я повернулась, чтобы выйти, но Одер схватил меня. Я резко рванулась и освободилась от его руки:

– - Не трогай меня больше своими руками. Никогда! Нигде! Ты понял?!

– - Но, Мариэла!..
– - Одер развел руками.
– - Господи, что же это происходит?!

– - Я тебе потом объясню.

– - Нет, сейчас!
– - он решительно подступил ко мне.

Я сдерживалась изо всех сил. Но, видимо, что не дано, то не дано. Слишком напряженные и издерганные за последние недели нервы не выдержали.

– - Хочешь сейчас?! Я скажу. Тебе очень не понравится, но я скажу... Я собираюсь уйти, Одер.

– - Что значит "уйти"? Куда?

– - От тебя, от всех. Вообще уйти отсюда. Далеко.

– - Что ты несешь?
– - растерялся Одер.
– - Я зря обижаюсь на тебя, ты совершенно больна, бедняжка! Ты безумна, девочка...

Он сделал попытку обнять меня, но я ударила его по рукам:

– - Ты зря так думаешь!

– - Но, Мариэла!..

– - Я больше не Мариэла! Ты сам тогда сказал: я совсем другой человек. Я не Мариэла. И у меня другая жизнь. В ней нет тебя. Ты мне в ней не нужен!

Одер побледнел. Он то надевал, то снимал перчатки, нервно теребя их.

– - Его зовут Олег?
– - уточнил он.

– - А ты догадлив, оказывается. И не ломай себе голову над тем, откуда он взялся, это бесполезно.

– - На это мне наплевать. Мне хотелось бы знать другое, откуда ты взялась такая...
– - произнес он и, оттолкнув меня от двери, вышел из раздевалки.

Мне стало гадко и стыдно. Получилось не просто некрасиво, а глупо и мелко. Недостойно. Но что сделано, то сделано. Следующий разговор будет легче

и спокойнее. Я искренне собралась провести его именно так.

Когда я выбралась на свой наблюдательный пункт, машины с гонщиками уже стояли на стартовой позиции, с включенными двигателями. Я поспешно надела наушники.

– - Одер, будь полегче с передачами...
– - произнес Фелим. Ответа не было.

– - Одер, слышишь?
– - вставил диспетчер. Но Одер молчал.
– Виттмар, проснись. Пошел отсчет.

Запищал стартовый таймер. Машины рванули с места.

Первые три круга пролетели быстро. После них жучки по очереди стали залезать в боксы на смену шин. Трасса уже была высушена самими машинами, и теперь ничто не должно было сдерживать азартный напор гонки.

Пока жучки переобувались, желто-коричневая машина Одера вышла на первую позицию. Наращивая скорость, он бросился в отрыв. Команда недоумевала и неистовствовала. Одер не отвечал на призывы, игнорируя всех, кто к нему обращался, летел и летел вперед.

– - Он что, собрался всю трассу пройти на дождевиках?
– недоумевал Фелим.

– - Это выйдет ему боком, -- сокрушался диспетчер.
– - Одер, все готово, мы ждем тебя. Подтверди остановку.

– - Заткнитесь, -- пришел угрюмый ответ.
– - Я сам решу, когда заезжать.

Что-то нехорошее шевельнулось у меня в груди. Я поняла, что Одер расстроен, но очень не хотела, чтобы он нарвался из-за этого на неприятности.

Одер намного опередил тех, кто, сменив шины, кинулся за ним в погоню.

– - Одер, разрыв тридцать секунд, -- предупредил Фелим.
– Не дури, Одер. Хватит, заезжай.

Ответа не было. Время шло. Никогда я еще не видела такого. Никто не решался так гнать на дождевиках.

– - Ты надорвешь движок, парень, -- заметил кто-то из инженеров.

– - Отрыв тридцать восемь секунд, -- следом напомнил Фелим.

– - Через два круга встречайте, -- коротко отозвался Одер. Я немного перевела дух. Значит, он еще отдавал себе отчет в том, что делал.

Бокс ожил, механики заняли свои места. Желто-коричневый жучок влетел на разметку и замер. Три секунды. Пять. Восемь... Что-то долго. Тринадцать. Жучок полетел дальше. Ребята утирали пот, переругиваясь друг с другом. Нервозность не проходила.

– - Что этот чертов придурок затеял?
– - чья-то недоуменная реплика риторически повисла в воздухе.

– - Чертов придурок затеял сделать их всех, -- последовал глухой ответ Одера.

Побывав в боксе, он сохранил лидерство. Группа преследователей приблизилась и теперь шла с отрывом в десять секунд, но это тоже было значительное преимущество. Одер, видимо, так не считал. Он набирал обороты. Круговые, попадавшиеся ему на пути, испуганно шарахались к бровке, пропуская бешено несущегося лидера и не желая быть смятыми.