Дерзкая
Шрифт:
– - Валера, мне нужно вернуться к Юрию! Он тоже не заслужил ничего из того, что я ему подстроила! К тому же здесь все здоровы и счастливы, они и без меня прекрасно обойдутся! Я нужна по-настоящему только Юрке!!!
– - Красивое и жестокое заблуждение, -- отрезал Валерий.
– - Да пойми же ты, наконец, что я не могу жить в мире, в котором нет самого главного!
– - я осела бы на пол, если бы Валерий меня не подхватил. Я с силой вырвалась из его рук.
– Почему же ты меня не понимаешь?! Мне не нужен даже самый
– - Глупая девчонка, ну что ты говоришь?! Неужели я должен и мужа тебе рекламировать?
– - Не надо об Одере. Ты ничего не знаешь о том, как я, Катерина Орешина, отношусь к нему!.. И ты мог бы не делать вид, что мое отношение к Олегу тебя удивляет...
– - Я не делаю никакого вида. Я даже кое-что тебе принес, -- Валерий отстранил меня, поддернул рукав и снял с запястья обтянутый синим бархатом браслет.
Я выхватила его, прижала к себе и обессиленно прислонилась к плечу Валерия. Я снова была готова горячо благодарить его.
– - Пожалуйста, Валера, верни меня домой, к ребятам.
– - Я не могу позволить себе сделать такое. Ты должна быть здесь!
– - А если я умру, и моя душа перейдет в последний аналог, я смогу сама пройти в свою реальность?
– - идея пришла неожиданно и показалась единственным спасением.
– - Сможешь, -- кивнул Извеков.
– - Но учти, что никто не знает, чего захочется той, третьей женщине после того, как ты влезешь в нее со своими намерениями. Возможно, ее личность справится с вами обеими, и подчинит вас себе. Так что не стоит пробовать. У тебя нет причин для самоубийства. Сейчас я уйду, ты успокоишься, и все пойдет своим чередом.
Он осторожно усадил меня в кресло. Я, наверное, должна была остановить его и попробовать убедить его в том, что мне лучше знать, как я должна поступить. Но странное оцепенение не дало мне и рта раскрыть. Я вцепилась в браслет Олега, как в свою последнюю надежду.
Это было все,, что осталось у меня от той жизни. У меня было новое тело: куда более красивое, чем у Кати. У меня теперь было тонкое, безупречное классически красивое лицо и невероятно пышные кудрявые волосы. Но у меня осталось то, что не могло измениться от простого подселения души. У меня осталась нежная привязанность к брату. И то, о чем раньше я никогда не думала, любовь к Олежке.
Там он был просто старший друг. Опытный, надежный, веселый. Мне не хотелось теперь думать, что так же, как и со мной, он вел бы себя и с любой другой девушкой, которую передали бы под его ответственность. Мне хотелось иметь исключительные права на его помощь, поддержку, на его улыбку, и даже на его упреки. Но теперь это было глупо. Он остался там. И я теперь меньше всех имею на это право.
– - Валера!
– - я подняла голову и оглядела комнату. Извеков исчез. Сколько минут я просидела в своем оцепенении? Мне показалось, что прошло всего
!Валера!" -- я призвала его, не надеясь получить ответ. И действительно, он промолчал, видимо, твердо решив не поддаваться на новые капризы Кати-Мариэлы.
Я надела браслет на руку, откинулась в кресле и закрыла глаза. Пусть Валерий говорит свое. Пусть Одер настойчиво пытается вывести меня из раздвоенного состояния зарождающейся шизофрении. я знаю, чего хочу, и я этого добьюсь.
Я уснула сразу же, тяжело и беспробудно, как научилась делать это в последнее время, отдаваясь моим последним надеждам -- снам.
Легкое головокружение. Искорки боли в висках. Переливчатые круги перед глазами... Темнота постепенно рассеялась. Медленно проступили знакомые уже очертания номера в гостинице Сылве. Полумрак, скрывающий мелкие подробности интерьера. Тяжелые шторы опущены. В спальне тихо. Человек лежит на развороченной постели вниз лицом, не раздевшись и даже не сняв ботинок. Длинные медные волосы спутались и разметались по спине. На одежде пыль, грязь, копоть, масляные пятна. Где это только Олег лазил? Мне захотелось подсесть рядом, запустить пальцы в эти жесткие непокорные волосы и приласкать Олега. Но отсюда, из сумасшедшей дали, я могла только влезть в его сон.
Это был тяжелый, мутный и жестокий клубок бреда, который нельзя было разделить на какой-то связный сюжет. Олег лез по груде развалин, перебираясь через покореженные прутья арматуры, обломки блоков и груды битого стекла. Сильные порывы ветра несли клочья бумаги и пыль. То тут, то там раздавалось сдавленное вымученное собачье скуление. Слыша его, Олег бросался из стороны в сторону, пытался своротить какие-то плиты. "Где же ты, где ты?" -- почти беззвучно шевелились его губы.
– - "Я найду тебя!"
– - Не надо, Олег! Остановись!
Олег в отчаянии завертелся на месте, пытаясь разобраться, где находится источник голоса.
– - Не ищи собаку, Олег. Успокойся.
Кажется, сквозь мутную завесу он разглядел меня.
– - Ты кто?
– - пробормотал он.
– - Это я, Катя. Ты не узнаешь меня?
– - Узнаю, -- решительно сказал он.
– - Где ты? Зачем ты ушла туда? Вернись, не надо нас так пугать...
– - Олег, я не могу вернуться сейчас. Ты подожди. Я придумаю что-нибудь. И я вернусь.
– - Катюша, ты жива?
– - Олег протянул ко мне руку.
– - Тогда иди сюда!
– - Если бы я могла! Я еще вернусь. Я люблю тебя. Я вернусь...
– - Катеринка!!...
– - сон исчез. Олег с криком подскочил на кровати, тряхнул головой и потер лицо руками.
– - Боже мой, ну и приснится же...
Отворилась дверь и вошел брат. Он тоже был грязный и запыленный, руки исцарапаны.
– - Что за вопли?
– - устало спросил он и опустился на постель, в изнеможении вытянув ноги.