Держись
Шрифт:
С женщинами бывает чертовски сложно, но они могут одной лишь улыбкой стереть все дерьмо с твоей жизни.
Ну, и еще волшебной киской. Но это, пожалуй, я Мики пока не стану говорить.
– Считаю, что даю ему жизненный урок, - ответил я, при этом отставил термос в сторону и начал подниматься.
– Он увидит, что когда ты любишь женщину, ты должен бороться, как проклятый, чтобы удержать ее. И ты ни хрена не должен уходить, как
только ситуация накалиться.
Сиенна стояла, как вкопанная,
чтобы на ее лице появилось такое выражение, но она не двигалась.
– Рыжик, черт подери, дыши, - женщина пыталась до усрачки напугать меня.
Она сделала глубокий вдох, покачала головой и отвернулась, затем взглянула во двор. Тогда на меня,
и снова во двор.
– Ты не можешь говорить такое, - наконец-то сказала она, после всей этой суетливости.
– Что я не могу говорить, детка?
– спросил я. Ее волнение казалось мне чертовски милым. Если бы она так не осторожничала,
я бы уже сократил расстояние, проложенное ею между нами.
– Ты не, ты просто не можешь… ты не можешь говорить мне, что любишь меня, - сказала она, когда положила свои маленькие кулачки на бедра,
стараясь свирепо выглядеть.
– Считаю, что могу говорить тебя, что люблю тебя, когда я чертовски этого хочу. Ты можешь надрать мне задницуу твоего дома. Ты
можешь злиться на меня, можешь заставить спать на этом чертовом крыльце. Но ты не можешь запретить мне говорить,
что я люблю тебя. Каждый твой дюйм. Я люблю твою улыбку, смех, который рассеет мрак, твою доброту, твою силу и упрямство,
твою чертовски волшебную киску. Я люблю все это.
Всхлип, и она заплакала. Дерьмо!
Верните это космическое дерьмо. Я сделал три длинных шага и притянул ее в объятья.
– Я сказал, что люблю
тебя, а ты плачешь. Я не так уж плох. У получил не плохие качества. Одно из который женщина, которую я любил.
Любил, еще когда ты была девушкой, люблю тебя и сейчас. Всегда любил только тебя.
Она еще хуже разрыдалась, но на этот раз ее руки схватили меня за рубашку, и она крепко обняла меня. Это наше
начало.
– Я люблю брата. Но он облажался. Во всем. Он принимал неправильные решения и не понимал того,
что имел. Той ночью, ночью, когда он умер, я пошёл, чтобы найти его. Я слышал, что он пил и был на вечеринке,
но на следующий день у него должна была быть игра. И я нашёл его, он был с ней. Я чертовски взбесился. У него была ты. Почему
он нуждался ещё в ком-то? Я сказал кое-что, чего не следовало говорить пьяному шестнадцатилетнему мальчику, и он
направился к тебе в ту ночь, потому что я сказал ему, что всё расскажу тебе. Я не позволил бы ему так с тобой поступать. Он
запаниковал и выбежал, пьяным сев за руль, прежде,
– Я остановился и сделал
глубокий вдох. В моей груди всё снова сжалось. Та ночь была кошмаром и я буду жить с этим
всю свою жизнь.
– Я отставал от него где-то на пять минут. Меня задержали на вечеринке, и через какое-то время я забрал свою машину,
но он уже врезался в дерево. Я добрался слишком поздно и не успел его спасти. Я не был умнее. Я был зол
и сказал такие вещи, которые не смог забрать назад.
Сиенна больше не плакала. Она была тихой и спокойной в моих объятьях.
Это было правдой. Она хотела правду, а это было неприятно. Это то, что я никогда не смогу забыть.
Но это было чертовой правдой.
– Он сел за руль. Он был тем, кто напился. Ты не заставлял его это делать.
– сказала она и наклонила голову назад, чтобы посмотреть на меня.
Я знал это, но я знал и то, что он был слишком молод, чтобы принимать правильные решения. Поэтому, в итоге
это было моей виной. Я не правильно с ним общался и он потерял свою жизнь.
– Я любил тебя, тогда.
– снова сказал я ей. Мне нужно было, чтобы она поняла. В течении многих лет, я пытался выбить это
из себя. Я трахал женщин. Многие из них были рыжеволосые, изо всех сил пытаясь забыть, что она когда-либо существовала. Но мой
мир загорелся, как чертова Рождественская ёлка, когда она вышла в тех обрезанных
шортах. Снова увидеть её было для меня толчком, до этого я не знал в чём нуждался. Я просто существовал. Не знал,
как действительно жить. Я наблюдал за тем, как вокруг меня живут мои друзья, но я не жил. Я выживал. Делая это
изо дня в день.
Сиенна заставила меня снова захотеть жить. Из-за Мики мне хотелось жить. Они мои и я не позволю
им уйти.
– Я люблю тебя.
– сказала она.
– Я полюбила тебя в тот момент, когда ты нашёл мой шкафчик в мой первый день в средней
школе. Я была так напугана и потерялась. Ты внезапно налетел и спас тот день. Когда ты был рядом, я не чувствовала страх.
Ты сделал меня счастливой.
Входная дверь открылась и Сиенна подпрыгнула в моих руках. Мы оба посмотрели на Мику,
который шагнул на крыльцо, потирая свои сонные глаза.
– У нас сегодня ночевка в палатках на крыльце?
– спросил он.
Сиенна начала смеяться и покачала головой.
– Не этой ночью, малыш. Может быть другой ночью. Сегодня
мы будем спать в наших удобных кроватях.
Мика кивнул и через Сиенну посмотрел на меня, затем снова на свою маму.
– Дядя Дуэйн собирается зайти
внутрь и тоже поспать?
Сиенна взглянула на меня. Я не хотел, чтобы она принимала решение, только, потому что она не хотела