Депортация
Шрифт:
Ребята расположились, включили чайник и принялись обсуждать текущие вопросы.
Разложив содержимое своей папки на столе, Лиза открыла ноутбук и подсоединила флешку.
– Материала много, но не очень ясно, где тут сказка, где реальность. Кроме того, присутствует множество повторений, дублирования информации в разных интерпретациях и в разных источниках. Думаю, процентов девяносто – это небылицы. Сейчас я в основном работала с Интернетом. До других источников ещё не добралась. Тут бы этот объём обработать качественно.
– Стоп, Лиза!
– Я, вообще-то, порывшись в теме, прямо увлеклась. Страсть как интересно. Сама по себе Антарктида – интереснейший континент, не говоря уже о всяких легендах и версиях по поводу немецкой базы. Раньше как-то и не слышала об этом.
– Ты ещё сейчас расскажи, что я родом почти с шестого континента, – заулыбался Мигель, – потому что южноамериканские Анды продолжаются в Антарктиде, а Антарктида с Южной Америкой в прошлом – одно целое.
– А если смотреть глубже, то все материки южного полушария в прошлом один суперконтинент – Гондвана.
– Ладно, умники. А сколько, Лиза, тебе времени нужно, чтобы обработать все источники и сравнить данные? – спросил Никанор.
– Сложно сказать. Мы же сейчас, как старатели на прииске – самородки из донного мусора вымываем. Через несколько дней видно будет, – ответила Лиза.
– Привет, Виннету, – раздалось в трубке Веласкеса. Никарагуанец ожил.
– Неужели это вы, о, прекрасная незнакомка? И уже готовы отведать бизоньего жаркого?
– Пожалуй, да. Если вы хорошо его приготовили.
– Куда подать экипаж?
– Думаю, часов в семь вечера, если сможете, заезжайте в городской дельфинарий.
– Ух! Так вы нимфа-дрессировщица?
– Нет, русалка-ведущая.
– Мы непременно заедем. – Мигель сунул трубку в карман и обратился к другу: – Ник, куда девушку ужинать поведём? Подскажи место поприличней и поромантичней.
– Видишь, позвонила! А ты боялся. В принципе, можно сходить в «Бельмондо». Есть тут у нас стильное заведеньице – пока кофе попьёшь, всю фильмографию Жан-Поля по стоп-кадрам на стенах изучишь. Ну и, как обещают, все его любимые блюда в меню присутствуют, если менеджеры заведения вместе с поварами, как водится, их сами не придумали. Но как по мне, то хоть котлеты из улиток предлагайте, лишь бы вкусно приготовили и не отравили.
– «Бельмондо» – это хорошо. А что-нибудь в стиле фольклорной Америки, ковбойско-шерифского интерьера: шляпы, кольты… Музыка кантри… Такое есть?
– Гм! А столик в сталактитовой пещере тебе не нужен? Может, проще поехать в кинокафе и заказать фильм «Лимонадный Джо»? Там тебе и шляпы, и кольты, и перестрелки – полный джентльменский набор. Хотя, конечно, в нашем замечательном и совсем немаленьком городе есть всё. Как в Греции. Поехали-ка мы на «Клондайк».
– Куда-куда? И почему «на», а не «в»? Это что за местечко у вас?
– Ресторан-паром.
– Надеюсь, драки бывают редко. Это нам сейчас некстати.
– Надеюсь, – усмехнулся Никанор.
Мигель заворожённо смотрел на приближающееся существо с умным, почти человеческим взглядом. Через секунду обтекаемый нос ткнулся в стекло огромного иллюминатора… Веласкес вздрогнул и осмотрелся. Он стоял в фойе дельфинария перед большим обзорным окном, которое выходило в бассейн с морскими красавцами.
Вдруг за его спиной раздался мужской голос:
– А ведь ещё неизвестно, кто кого изучает. – Рядом с ним стоял незнакомец в очках и наблюдал за скользящими в воде существами.
– В смысле? – не понял Мигель.
– Ну все говорят, что человек изучает дельфинов, да? А вы обратите внимание, как он сейчас на вас смотрит. И возникает вопрос: а мы ли их изучаем? Может, это они изучают нас? – сказав это, незнакомый мужчина растворился в толпе. А морское существо ещё минуту с интересом следило за Веласкесом медленно двигая плавниками.
На плечо Мигеля легла рука. Повернувшись, он увидел Никанора. Друзья двинулись внутрь помещения, чтобы утащить местную русалку ужинать.
Вечер весёлого общения в «Клондайке» закончился неожиданно: компания решила искупаться в Зеркальной струе. Изящное архитектурное сооружение, достопримечательность города с небольшим пристроенным водоёмом, приняла в свои тёплые объятия ночных романтиков. Девушка, которую звали Даниэлла, оказалась открытой приятной собеседницей и любительницей экспромтов. Она первой воплотила идею ночного купания в самом центре города. Смело прыгнув в воду, нимфа поманила за собой попутчиков. Молодые тела дружно рассекли тёмную гладь искусственного озера. Разлетелись брызги, и над водой зазвучал смех. Фонари, улыбаясь, подглядывали за купальщиками.
После купания все мокрые, но счастливые впрыгнули в машину Никанора и повезли новую знакомую в родные пенаты.
На десерт Ник с Мигелем получили от Даниэллы интересную историю, которая приоткрывала секреты её биографии. Мать девушки, как оказалось, была итальянкой, и Даниэлла тоже родилась в маленьком приморском городке Италии. У её мамы был обжигающий роман с нашим отечественным папой. По-видимому, папа Даниэллы был не менее темпераментен, чем молодые люди с Апеннинского полуострова, иначе итальянская мама Даниэллы просто не обратила бы на него внимания. Её звали Кьяра, его – Владислав. Это была интересная пара… Выглядело бы логичнее, если бы папа, а не мама, был итальянского происхождения, но тем необычней была эта романтическая история.