Деньги
Шрифт:
Брагин опустил руку с письмом на одеяло и, коснувшись пальцами денег, брезгливо сбросил их на пол.
Карич предупреждал художника, что говорить с графом для Брагина «совершенно бесполезно». Из этого Брагин понял, что приятель вернул деньги графу, как найденные им самим, и, вероятно, получил больше,
– От кого эти деньги? – спросила жена, подбирая с полу бумажки.
Он молчал, и только губы его болезненно дрогнули при слове «деньги». Наташа взяла из его руки письмо и, пробежав его глазами, снова спросила:
– За что вознаграждение? О чем это он пишет?
Брагин умоляюще посмотрел на нее и чуть слышно проговорил:
– После… скажу… И опять повернулся лицом к стене…
В обеденный час Наташа снова подошла к нему и прислушалась к его дыханию. Он как-будто спал или лежал в забытьи. Она провела рукой по его лбу, волосам и, наклонившись, тихо спросила:
– Не позвать ли доктора, Саша?
Брагин зашевелился и, не открывая глаз, раздражённо пробормотал:
– Не надо…
Жена не отходила и продолжала стоять над ним, беспокойно всматриваясь в его бледное, потемнёвшее лицо.
– Ты покушал бы чего-нибудь… – проговорила она, снова проводя рукой по его лбу и волосам.
Он сделал болезненную гримасу, словно ему от её прикосновения и звука её голоса стало больно.
– Оставь меня… я ничего не хочу! – простонал он с безнадежной, неодолимой тоской
После обеда Наташа в кухне мыла посуду. Котик сидел около нее, на табурете и молча, серьезно следил за её работой. В комнатах, уже наполненных мглистыми вечерними сумерками, стояла глубокая тишина, прерываемая только слабым стуком тарелок и лязгом ножей и вилок в кухне…
И вдруг, по квартире пронесся странный, непонятный звук, как-будто где-то тихо открылось окно, или кто-то осторожно звякнул пальцами по стеклу.
Молодая женщина вздрогнула и замерла с тарелкой в руках. Её нервы были напряжены непонятным состоянием мужа, странным письмом Карича. Она чувствовала, что случилось какое-то несчастье, и целый день мучилась, ожидая какой-то страшной катастрофы. И теперь, услышав этот странный звук, она инстинктивно поняла, что случился какой-то ужас… Веянье страха пронеслось в сумерках по комнатам и жутким холодом коснулось её сердца…
Где-то раздался стук, как-будто от падения большого, мягкого предмета и слабый, мучительный вскрик. И тотчас-же послышался глухой, тревожно-зловещий шум голосов и шагов…
Уронив на пол тарелку, она бросилась из кухни, чуть не опрокинув табурет с ребенком. В спальне, куда она вбежала, кровать мужа была пуста, и окно было раскрыто. Во дворе, под этим окном, говорили, кричали. Слышались отдельные восклицания: – Дворник! Где дворник?! – Из третьего этажа! Я видел! – Убился? – Что такое? В чём дело? – На смерть! – Ах ты, Господи! – Да где-же дворник?! – Огня давайте!
Молодая женщина заломила руки, метнулась к окну, закричала не своим голосом и, откинувшись назад, грохнулась на пол и забилась в сильном сердечном припадке…