День щекотуна
Шрифт:
– Чё-т ты стал до-о-олго не кончать!! Не узнаю-ю-ю тя, Толкалий!!
– плоско-похабненько скаламбурила Вермишель Татьяновна, чем и вызвала дружный хохот присутствовавших, - Кто тама скы-а-азану-уть захотел?!!.. Дава-а-ай - ни робе-е-ей!!
– Ско-оро нас с моро-оза уберу-у-ут?!!
– с мольбой в голосе поинтересовался получивший право на слово.
– А заче-ем трево-огу устро-оили?!!
– тут же встрял какой-то крайне взволнованный визгоголосец.
– Тык-тык-тык...!
– растопыренной пятерней пошлепывая себя по солиднейшей бочине, Татьяновна призадумалась
– Ну чё?!
– с нетерпением выкрикнул визгоголосый.
– Чарез энто...!
– упустив мысленную нить, генеральша растерянно заблудила глазенками, - Чё?!.. Дак чарез лево плячо-о-о!!!.. А ешче и чарез право! Да комлями встык - коромыслом! Для равновесья, штобы шею ни кривило да на ходу набок ни шатало! Ни гони лошадёв у... вы Пицунду!!.. По-онял?!
– Да по-онял!
– с нескрываемым разочарованием отозвался докучливый визгоголосец... Выдержав же махонькую паузу, он злобно прошипел: - С-су-ука. Лютуешь(?), солдафо-онка... Чтоб в твою амбразуру ни фугаса, ни гранаты!
– Вермише-ель Татья-яновна-а!!!
– заверещал уже ранее упоминаемый в сем тексте заядлый ябедник младший сержант Павлик Морозов, - А он...!!! Этот визгун, который про "зачем тревога" любопытничал, вас потом су-укою обозвал и про какую-то вашу амбразуру га-адость ляпнул!!!
– Да й банан на няво!!
– выдала генеральша, - Поди-ка и живой-та анбразуры ни видал, ни ш-щупал..., а все-е туды-ы ж - раз-сужда-ать!!.. Вы тока, парни, тама ево не тро-огайте! Не забижайте!
– последние слова явно запоздали, потому как были произнесены на фоне характерного перестука твердой человеческой плоти по мягкой в звуковом сопровождении из ахов, охов, всхлипываний и страдательных повизгиваний... Бессомнительно, "шибко умному" выскочке была самосудно задана профилактическая трепка...
Помараковав еще с пятиминутку, Вермишель Татьяновна оглушительно рявкнула сквозь мегафон: "Айда-ка, братцы, в теплоте-ень!!! Заходим дружнехонько в вестибъ-блюль и выстраиваемса повдоль стенок и окошков!!! Тама и говорить на второй вопрос стану!!!"...
Что тут начало-о-ось!!!.. Сотни тел, истосковавшихся по плюсовой температуре, вопящей лавой устремились к парадному входу! Авангард, в коем оказался и я, вдавливаемый в здание многотонной плотью сзади напиравших, натуго застопорился в дверном проеме. Обоюдотелесно стиснутые, сплюснутые и фигуристо зажатые сослуживцы стенали, вопили и надрывно матюкались...
Волею случая я своим узким телесным фронтом от колен до подмышек был буквально вдавлен в широченный рыхлый тыл Вермишели Татьяновны, аки цветастая пуговка в болотную трясину обмундировочной зелени стихийной людской массы. Бок о бок с Татьяновной страдал подполковник Толкалий Тянуйлов. На упадке сил превозмогая телесный дискомфорт, он надсадно выл в ее адрес:
– Йя-я-я ра-азбер-ру-у-усь с эт-тими возд-душными пир-ра-а-атам-ми! С-сего-о-одня же!
– Н-над-де-е-еюсь!
– жалобно скулила теснейшим образом сплоченная со мной генеральша, - Т-ты-ы тама с им-мя-я - с гыст-та-ры-ба-айтер-рами-та - наш-щет жи-ира из верблюжа-а-ачь-чьих горбо-ов по-догова-а-арив-вайса-а!..
Коли жиру надаю-ють, пуш-ща-а-ай(!) себе над-д на-а-ами(!!) лет-та-а-ають... В виде иск-ключе-енья!
– Сде-е-елае-ем! Ес-сли сейчас эти охламоны нас нас-см-мерть не разда-а-авят!.. А сколько ж жира-то вымогать?!
– поинтересовался Толкалий, изможденно уложивший щеку на свой подполковничий погон.
– Да хоть-тя б... На перво время... хоть... с ведро-о-о!
– А не многов-вато ль?!
– А ты по маим т-ти-итькам-та прикинь! Кажна без малова с горб верблюж-жачь-чьий!!
– Ну да-а-а!., - подтвердил Толкалий.
– То-то ж... А зн-на-а-ашь размер маих ангиновых гла-андов?!
– Я ж не спорю!.. Ведро, так ведро!
– необратимо пошел на попятную исполнительный зам.
– Эт-то кто-о-о тама к мине без мы-ыла в жо-опу вле-ез?!!!
– вдруг мышечно встрепенувшись, взревела Вермишель Татьяновна.
– Это майор Снегоп-па-адов!!
– совсем рядышком проверещал завзятый ябеда - младший сержант Морозов.
– Ты-ы(?!), Па-а-авли-ик, - осведомилась Татьяновна.
– Не-е! Не я-я-я!
– испуганным голоском заотнекивался Морозов, - Не я-я-я! То Снегопа-адов(!!!) к вам без мыла вле-ез вы... в вашу э-э-эт-ту-у..!
– Козел, - имея ввиду подлого Павлушу, проворчал я.
– Снегоп-па-а-адов!
– энергично засокращав объемистые ягодицы, томно простонала Вермишель.
– Я, госпожа генерал-лейтенантша!
– без особого успеха попытавшись по-военному вытянуться во фрунт, откликнулся автор сих праведных слов.
– Т-ты эт-т че-ем этак-ким твердю-юш-щим тама в маю пояст-ницу тычешь?!
– напрягшись (к моему изумлению) вплоть до мышечной окаменелости, поинтересовалась высокопоставленная начальница...
Тщательно проанализировав свою телесную конфигурацию и в итоге отыскав ответ, я облегченно выдохнул:
– Проте-е-езом.
– А чё-ё пратэ-э-эз?!
– с разочарованием в голосе громкошепотно поинтересовалась Татьяновна, - Э-э-э(!)такой еш-ще молодо-о-ой, а уж-же с прат-тэ-э-эзом... Жена-та как?.. Под-привы-ыкла?.. Удовлетворятса?.. Налево ни гулят?..
– Да не-ет, - с облегчением ощущая изрядный спад напора подуставшей толпы, сказал я, - Не гуля-яет... Вроде.., - сказал, и-и-и!.. Ошалев от внезапной догадки, термоядерно вспыхнувшей в переутомленном утренними передрягами мозгу, страстно зачастил:
– Вермишель Татьяновна, Вермишель Татьяновна! Это у меня не половой протез! Это не о-о-он(!!!) запротезирован. Это у меня ручно-ой(!) протез. Рука у меня по локоть искусственная! Вы же должны знать, что я полруки потерял во время заготовки дров для министерской бани!
– Ну-ну.., - вымолвила Постельнопринадлежнинская, - Ка-ак(!) жа... Лех-генда-а-арный(!) случай. Тако-та ни забыватса... И какова хера(?!) ты тада в энт-то... Ну куды-ы ты свою руч-чонку-та су-у-уну-ул?..
– В берлогу большеротого сучкоеда, - подсказал я, - В ходе заготовки дров сунул.