День револьвера
Шрифт:
— Глупость, — пробормотал гном. — Не понимаю. С чего я должен…
И тут он, не выдержав, обернулся. Увидел «звездочки». Завизжал. В этом визге уже не было ничего человеческого… гномского и эльфийского тоже — Нарви просто выплескивал наружу свой ужас, слишком большой для его тщедушного тельца. Камень на его груди вспыхнул так ярко, что не будь он заслонен телом — я бы наверняка лишился зрения, потому что не мог закрыть глаз, не мог отвернуться в сторону. Я должен был видеть — и я не отрывал взгляд от двух белых клыков…
…пока
Венга не стала кусать гнома. Она просто свернула ему шею — и в тот же миг сияние Камня поблекло, начало гаснуть…
Упали мы с Нарви одновременно.
Впрочем, судя по раздавшемуся в темноте вокруг шуму и оханью, остальные «раскованные» тоже почувствовали себя не в лучшей форме. Сковывающее заклятье Нарви то ли заодно вытягивало из жертвы силы, то ли попросту сжимало слишком туго, прекращая кровоток. Ног ниже колен я почти не чувствовал, а когда, наконец, ощутил — едва не заорал от боли.
Затем Камень вновь начал разгораться, уже на шее новой хозяйки — только на этот раз более ровным и спокойным светом, даже не красным, а скорее пастельно-розовым.
— Дампир, вот как. — Сальватано, присев на ящик, растирала кисти рук. — Ловко. И, не могу не признать, чертовски своевременно.
— Точняк. Не окажись тута белогривки, этот сукин сын, — подхромав к телу Нарви, гобл смачно плюнул на рубашку покойника, — схарчил бы нас всех без соли.
— Он — мертв! — сказала Венга.
— Надеюсь, — проворчал гоблин. — Хотя он и до этого был не сильно-то и жив. Мож, проткнуть его дюжиной кольев для верности да запалить? Спорю, у гномов имелся в запасах бочонок-другой отборной спотыкаловки, хватит и нам хлебнуть и этому ыгыру на костер.
— Он — мертв.
— Ы-ы, ты уверена?
— Зеленый, утихни, — поморщилась Францеска. — Если лучший на пятьсот миль вокруг специалист по дохлым вампирам говорит, что кровосос мертв, значит, оно так и есть. Или ты не знаешь, кто такие дампиры?
— Я не знаю, — сообщил я, по-прежнему с пола. — И буду благодарен за разъяснение… и за руку помощи.
Подняться мне помогла китаянка, разъяснение же дала Линда.
— Вампирские ублюдки. Они получают большую часть способностей кровососов, но не испытывают Жажду, а главное — на них не действует почти ничего из арсенала магии крови. Поэтому, как несложно догадаться, из них получаются самые лучшие охотники на вампиров… тем более что у большинства имеются личные счеты с тварями.
— Но… — я повернулся к Венге, — это значит… что твой отец…
— Был вампиром, — ответила вместо неё Лисса. — И по всей видимости, люто ненавидел тех, кто сделал его чудовищем. Настолько, что превратил собственное дитя в оружие для мести… великолепное оружие.
— Полукровкам вообще редко везет с родителями, — мрачно сказала дарко. — Если кто не заметил…
— И тем не менее, — возразила китаянка, — каждый в итоге сам выбирает сторону, на которой сражается.
Наверное, я тоже должен был что-то сказать, но в голове было пусто, а на душе — тоскливо. Поэтому я просто сел на ящик рядом с Венгой, обнял её за плечо и прижал к себе.
— И-и-эх, — сокрушенно вздохнул гоблин, — мы, канешна, все везунчики, что не попали на вертел… но с драконом обидно вышло. Я уж размечтался, как нырну в груду золота и всяких там бриллиантов… а его, выходит, и нету.
— Есть.
Китаянка произнесла это без всякого нажима, спокойно-ровным тоном — но в оружейной моментально стало тихо.
— Но гномы…
— Просто тупицы, — поморщилась Лисса. — Они даже не знают, что в прошлую Эпоху в некоторых диалектах Старой речи не имелось отдельного слова для понятия «вверх». Его записывали с помощью руны «вниз», добавляя символ отрицания. «Чудовище дремлет высоко», следует читать, «там, где вода превращается…»
— …в лед! — прошептал я. — Все сходится.
Один поворот и сто шагов. Гномы — народец обстоятельный, дотошный, и хотя подчиненных Борина всерьез интересовали только нижние уровни, они не пожалели сил и времени, чтобы составить план всего древнего города. Но самый верхний тоннель на этой схеме обрывался пунктиром — исследовавший его гном не стал идти до конца. Пройди он еще сотню шагов — и за углом его бы встретила дверь из моего сна.
Почему он повернул, что сбило его с пути? Усталость, холод или страх — вряд ли мы когда-нибудь узнаем ответ. Возможно, это была просто злая шутка судьбы: переплыть океан, преодолеть тысячи миль пути, через Пограничье, по Запретным Землям… и повернуть назад в сотне шагов от цели. Узнай об этом Нарви Эйхайм, наверняка бы хохотал час, не переставая.
— Магических ловушек тут нет, — объявила Лисса, проведя рукой вдоль дверной рамы. — Только следы. Видимо, заклинания были активного типа и за несколько веков истощились…
Я осторожно коснулся мифриловых полос… нажал сильнее — но, в отличие от сна, музыка не зазвучала, да и дверь совершенно не пожелала распахиваться.
— …но замки — остались! — прокомментировала мою попытку китаянка. — Надо дождаться остальных.
Под «остальными», как я подозревал, имелся в виду ящик со снаряжением охотников на драконов. Если верить дарко, взрывчатки в нем должно хватить, чтобы разнести полгоры.
— Надо, — согласно кивнул я и посмотрел на Венгу. Шпаги она по-прежнему несла в свертке за спиной, револьверы же… учитывая каменные стены вокруг нас и характер возможной цели, я не был уверен, кто пострадает от её пальбы сильнее, враг или друг. Правда, был еще и Камень…
Но в любом случае, напомнил мне внутренний голос, ты и так затянул решение этого вопроса куда дольше, чем этого требовало благоразумие. Мы стоим перед той самой дверью… а когда она распахнется, может оказаться уже поздно.