День револьвера
Шрифт:
Отвернувшись, я взялся за кольцо. Дернул раз, другой… но то ли после всего происшедшего сил у меня хватало, ровно чтобы не падать, то ли что — но чертово кольцо и не думало поддаваться. Проклятье, вроде бы и засело совсем неглубоко, но…
— Кейн, тебе помочь?
— Не надо, — пропыхтел я. — Сейчас… кажется, оно поддается…
И тут у меня за спиной раздался отчаянный вскрик — и гулкое уханье.
Оглянувшись, я увидел, как Линда прыгает в сторону от «Крота». Правая рука у неё от запястья до локтя выглядела как сплошные лохмотья…
— Что с тобой?!
— Ерунда, царапина, — кривясь от боли, выдохнула дарко. — Переживу. Лучше скажите, как вырубить чертову машину.
«Крот» ухал все сильнее, раскачиваясь и подпрыгивая на месте… и вдруг двинулся вперед, сначала медленно, затем все быстрее… расшвыряв штабель ящиков и коробок, врезался в стену. От удара его развернуло боком и в этом положении он… стал вгрызаться в камень, двигаясь вдоль стены… и обрушивая её.
— Уходите! — кажется, это кричала Марти. — Быстро!
Уходить?! Да ни за что! — развернувшись, я схватился за кольцо, уперся ногой в стену. Рывок, другой. Кажется, оно действительно начало поддаваться… но проклятый «Крот» приближался слишком быстро.
Кто-то невысокий, с тонкими детскими руками — и совершенно недетской силой — обхватил меня за пояс, дернул — пальцы соскользнули, кольцо осталось в стене, а мы отлетели почти на середину зала, упали. При этом я оказался сверху — и, подняв голову, увидел как прямо на нас медленно валится здоровенный кусок потолка.
К выходу из пещеры — узкий прямоугольник лунного света — я вышел четыре часа спустя, когда уже почти окончательно уверился, что заблудился напрочь и навек останусь в этой проклятой каменной западне. С трудом протиснулся в щель, придерживаясь за дверь, опустился вниз и осторожно положил на высокий гранитный порог тело Венги — так, чтобы её голова оказалась у меня на коленях. Прислушался. Кажется, вампирка все-таки дышала — медленно, тяжело, хрипло…
Затем я понял, что эти звуки доносятся скорее откуда-то со стороны. Повернул голову — и увидел костлявую гончую, сидевшую на задних лапах шагах в пяти от меня.
Пять шагов… даже будь у меня свободна правая рука, на выхватывание револьвера ушло бы слишком уж много времени. Да и толку… тут бы разве что драконобой справился или «кулак бога».
Из-за моей спины донесся шорох. Прихрамывая и держась за бок, Лисса обошла меня и встала перед монстром.
— Опять, — устало вздохнула она. — Боги, ну как же ты мне надоела. А ну, кыш отсюда! Еще раз увижу — хвост оторву! Бу-ккоросу!
Я с трудом сдержал подступивший к горлу смешок — больно уж дико выглядело это со стороны. Израненная девушка — и огромная, хищно скалящаяся тварь… пятящаяся задом. Лишь отступив на дюжину ярдов, гончая, наконец, развернулась и, разом перейдя на бег, скрылась среди камней.
— Это был очень могучий найтморлендский экзорцизм? — спросил я.
— Это было грязное найтморлендское
— Чем бы оно ни было, сработало неплохо, — заключил я. — Но все же одну ошибку ты допустила, компаньон.
— Какую?
— Сказала «увижу», а не «услышу».
— И-и-и-голодная-я-несчастная-я-я-я, — поддакнула мне гончая.
Лисса начала ругаться — сначала только на найтморлендском, затем в чужую речь начали вплетаться и знакомые мне словечки из человеческого и гоблинского лексикона.
— Кейн…
— Слава богу, ты очнулась…
— Кейн… — тихо прошептала вампирка, — у меня… есть одна просьба… слышишь?
— Да-да, я слышу тебя.
— Пусть Лисса и меня… так же… научит.
Эпилог
Крупный енот-полоскун сидел на краю раковины и мыл пивные кружки. Получалось у него заметно лучше, чем позавчера, да и сам зверек выглядел более пушистым, упитанным и вообще довольным жизнью.
— Смотрю, наш подарок у тебя прижился, — сказал я. — А визгу-то было…
Лексариподагон, стоило признать, сидя в теле енота, сражался, как настоящий лев — гоблин с Венгой с трудом удерживали его, пока местный колдун заменял проклятье оркского шамана на стандартное подчиняющее заклятье.
Мак Хавчик неторопливо прикрутил кран у бочки, развернулся к стойке и кивнул.
— Мы с ним неплохо поладили. Думаю, не предложить ли ему постоянный контракт… разумеется, когда закончится срок действия заклятья.
— Даже так?
Гном пожал плечами.
— Сытная еда, хорошая выпивка, крыша над головой и теплый угол — что еще нужно мелкому демону для счастья в этом лучшем из миров?
— Наверное, и впрямь ничего, — подумав, согласился я. — И не только демону.
— Тоже верно. Тебе как, пиво на всех?
— Да. Мне, зеленому и Линде — темного, остальным — лагер. Ну и этих твоих фирменных колбасок, которые…
— …за счет заведения, — усмехнулся гном. — Сейчас принесу.
— Мою дай.
С кружкой в обнимку я вернулся за стол. Нарочито игнорируя взгляды соседей, зарылся носом в пену, сделал глоток.
Пиво было ледяным и чертовски вкусным.
— Ы-ы-ы, ну чего там? — Как я и ожидал, гобл не выдержал первым. — Хватит уже лакать, эй-парень, выкладывай.
— В самом деле, компаньон, — усмехнулась китаянка. — Что сказал тебе мистер Бернс?
— Ну, во-первых, — поставив кружку на стол, я вытащил из кармана небольшой кисет и бросил его на стол перед собой, — мистер Бернс все же купил у меня некую информацию.
— О судьбе пропавших гномов? И сколько же он дал?
— Главным образом, — задумчиво сказал я, — он, как я понимаю, заплатил за мой рассказ о роли в этой истории покойного мистера Эйхайма. Три тысячи долларов чистоганом — цена за тайну… и за то, чтобы она оставалась таковой и впредь.