День револьвера
Шрифт:
Сейчас же я был на треть выше себя тогдашнего и в здоровой руке намертво прописался «Громовой Кот» — так что мысль о коридорах под гномий росточек радовала меня еще меньше, чем братца Фила. Оставалось лишь надеяться, что, сделав двери под троллиный рост — на глаз ярда четыре в верхней точке створок — неведомые строители не забыли проложить к ним тоннель соответствующих размеров.
И, как ни странно, древние гномы действительно это сделали.
Начинавшийся за воротами коридор в ширину был футов тридцать пять — сорок, вверх же уходил овальный свод, смыкавшийся где-то там, высоко над головами. Думаю,
…как это сделали наши предшественники. Свет фонаря в руках китаянки сотворил мир без полутонов, в его луче устилавшая коридор пыль казалась почти белой, а отпечатки сапог и маленьких подков — черными.
— Лучше погаси, — велела дарко, и каменные стены тут же подхватили её слова, перекидываясь ими словно мячиком: «Погаси… гаси… аси…». — Масло нам пригодится дальше.
— Но…
— Без «но». Здесь хватит света и для человеческих глаз.
Коротко лязгнула заслонка, и яркий луч пропал.
В первый миг я решил, что дарко все же ошиблась. Но затем из темноты начали проступать бледно-голубоватые полосы на стенах. Они были разные по размерам и разбросаны по всему коридору без какого-либо порядка — словно подвыпивший великан прошелся с кистью и ведром светящейся краски. Не эльфийский фиал, конечно, но должен признать: тоннель был освещен лучше большинства ночных улиц в человеческих городах.
— Гномские пони, — наклонившись к самому полу, Толстяк замерил отпечаток подковы растопыренными пальцами. — Полезная скотинка, с виду мелочь, а тащит побольше иного мула. Правда, и насчет жратвы разборчива, всякую колючую дрянь жевать не станет, подавай ей овес или ячмень…
— Или трюфели, — фыркнула Сальватано. — Под горой злаки не растут, поэтому гномы кормят своих пони грибами.
— Под горой крысятина за деликатес идет. — Гоблин перешел к отпечаткам сапог. — Мне Хавчик рассказывал про ихнее меню… даж меня чуть не вытошнило.
— Мак Хавчик склонен к преувеличениям, — при этих словах дарко почему-то коснулась своей груди… левой. — Традиционная подгорная кухня с точки зрения полезности куда лучше моря пива и горы стейков.
— А с точки зрения вкуса она и вареной подметке в подметки не годится, — хохотнул гобл и тут же, посерьезнев, добавил: — Здесь прошли не только гномы.
— Ты уверен?
Несмотря на серьезность вопроса, гобл отвечать не стал — если не считать за ответ нечто среднее между цыканьем и пуканьем.
— Караван гномов охраняли люди, — напомнила Лисса.
— И что, коротышки позволили бы им войти сюда, в святая святых?
— Мы не знаем, — китаянка тоже умела нажимать голосом, — что и как здесь происходило. Возможно, их оставили ждать за воротами. Возможно, с ними рассчитались еще у подножия гор, и охранники пропали на обратном пути без всякой связи с гномами. Мы знаем лишь, что вернувшихся назад не было.
Я тем временем подошел к одной из светящихся полос. Вблизи было видно, что светится не краска, как показалось мне поначалу, и даже не знаменитый пещерный лишайник, — источником неяркого сияния был каменный прожилок. Оглянувшись, я убрал револьвер и протянул руку к…
— Люциферит. Руками не трогать.
Рука застыла, не дотянувшись до стены на
— В них что, души проклятых демонов сидят?
— Нет, молнии. В природе жилы люциферита могут накапливать мощный статический заряд. Я читала.
Из всего, что говорила до сих пор вампирка, эта фраза была самой… ироничной. Похоже, лёд если не растаял, то уж точно покрылся трещинами.
— Что, так и будем стоять у входа?! — осведомилась дарко. — Или все-таки пойдем дальше?
— А Францеска и Марти?
— Они нас догонят. Мы пройдем до первой развилки.
— Или до первой ловушки, — буркнул гобл. — Что-то этот парадный вход выглядит больно уж незащищенным.
— Мы пойдем по следам целой толпы гномов, зеленый. Тебе этого мало?
— Мало, точняк. Я бы предпочел пойти за дюжиной людей, ну или хотя бы орков. Гномы запросто могли обойти гномские же западни.
Толстяк явно уперся рогом. Спорить с ним в таких случаях, как я уже знал, было совершенно бесполезным занятием. Намного проще и надежнее было бы приказать ему идти вперед, не забыв при этом пригрозить. Однако Сальватано поступила иначе — презрительно усмехнувшись, она обошла гоблина и спокойно двинулась дальше по коридору. При этом в руке у неё оказалась вовсе не гномская чудо-пушка, — из которой, как я подозревал, меня и достали на приснопамятном склоне, — а всего лишь тонкий хлыст. Словно бы дарко только что вернулась с конной прогулки по родному поместью и теперь шла по аллее к особняку.
— Идем? — обернулась ко мне китаянка.
— После вас, мисс. Или, — я слегка улыбнулся, — ты скажешь, что сейчас не время быть джентльменом?
— Не время и не место. — Лисса не приняла шутки. — Хотя и пара футов тоже вряд ли что-то изменят. Постарайся только не угодить мне в спину, если вдруг захочешь выстрелить.
— Заметано, партнер.
Тоннель не был прямым. Он шел с небольшим уклоном вниз и, кажется, немного изгибался влево. В последнем, впрочем, я не был уверен, потому что полосы на стенах впереди сливались в одно бледно мерцающее пятно… которое вдруг расколол черный клин, становившийся все больше и больше, пока…
— Ах-х!
Это было… ну как… очень сложно передать словами даже не саму открывшуюся нам картину, а испытанные при этом чувства. Вроде как идешь себе тихо-мирно по ровной, как стол, прерии, никого не трогаешь и вдруг — бац! — в земле перед тобой обнаруживается пропасть один-черт-знает-сколько футов или даже миль глубиной и ты успеваешь затормозить лишь на самом её краю. Вот у нас вышло примерно так, с той только разницей, что мы оказались на дне этой пропасти.
Справа и слева от выхода из тоннеля имелось по неширокой лесенке. Они шли к галереям, располагавшимся на высоте примерно моих плеч. Шириной галереи эти были два или три фута, не больше — древние гномы, похоже, были сильно худосочнее нынешних, либо передвигались исключительно по-крабьи, бочком. На галереи выходили маленькие оконца, двери, а еще от них шли наверх лесенки — к следующим галереям. И еще раз. Уступ за уступом, древний город гномов тянулся вверх по сторонам, насколько хватало глаз — цепочки светящихся окон, арки перекинутых над пропастью мостиков с иглами фонарей, наплывы каких-то балкончиков, площадок и еще одни гномы знали каких архитектурных штук.