День Разрушителя
Шрифт:
Среди придворных воцарилась тишина. Единственный голос, что потревожил покой белокаменных стен, стала усмешка со стороны принца, что, наконец, стянул заветную заколку из волос няни и засунул в рот.
— Боюсь, сир Тейн, этого мало, — разрушила остатки тишины леди Аратаал. — Не боитесь ли вы, что в стремлении раскачать обстановку в Ироллане, вы объедините его народ подле короля?
— Я боюсь лишь того, леди Аратаал, что мою родину стопчут сапоги врагов и предлагаю решение этой проблемы! — с огнём в голосе ответил эльф.
— Я соглашусь с леди Аратаал, — вмешался генерал Сакал. — Это слишком
— Я не отрицаю важность сражений, сир Сакал! — огрызнулся Тейн. — Но одной военной мощи и смелости не хватит, дабы одолеть вторженцев.
— Полагаю, опыт, а вернее его отсутствие, не позволит вам, сир Тейн осознать тонкости боевых полей.
— Очень интересно, — улыбка продолжала украшать королевское лицо. — Даже самый заурядный план, краше его отсутствия. Однако, мне интересно иное. Что думаете по этому поводу вы, генерал Тэлагат?
На сей раз не сумел сдержать удивления и Тейн. Всё это время отец присутствовал здесь, затерявшись в толпе придворных не самого знатного имени. Он — величайший генерал в истории Тарлада. Более Лорот не был облачён в свой любимый доспех, что сопровождал его на каждом приёме и поле боя. Тело героя укрывал простой чёрно-зелёный камзол и лишь выправка и дремлющий в ножнах «Фаилриз» позволяли выделить генерала из массы.
Их изумрудные очи встретились — безмятежные глаза отца и удивлённый взгляд сына. Сталь Лорота дала брешь, превратившись в добрую улыбку. Его взор устремился к центральной персоне сего приёма.
— Леди Туидхана, — поклонился воитель и продублировал поклон. — Принц Раилаг. Господа. Благодарю за оказанную честь. Наша земля процветала в мире, далёкая от крупных военных конфликтов последние двести лет и при всём моём уважении к генералу Сакалу и леди Аратаал, они являются великолепными тактиками, но не стратегами. Наши генералы смогут дать бой воеводам Ироллана и возможно, выйти из него победителями, но Империя… Испокон веков люди ведут экспансивную политику в отношении всех окружающих земель. Возможно, в тактическом аспекте они и уступают нашим генералам, но эту компанию ведёт сам император, а значит, на их стороне колоссальный контингент войск и эта военная машина не остановится ни перед чем. Очевидно, ситуация тяжёлая и чем горячее будет конфликт на восточном рубеже, тем большую поддержку будет иметь Арниэль. Ироллан не позволит Империи забрать Тарлад, а значит, главный театр военных действий развернётся именно на восточном рубеже. Нашей главной целью станет форт Блэкстоун — опорная крепость людей на границе с Тарладом. Чтобы сражаться с подобным врагом, нужен тот, кто знает его обычаи и сможет вести ассиметричную войну не только силой оружия, но стратегическим умом, манипуляциями и путём дипломатических связей, — взгляд генерала устремился к сыну. — Эту войну должен вести ты, Тейн Шасури.
3
— Хочешь немного иронии? Дочь леди Аратаал, Эларна, стала одни из моих ближайших единомышленников, — Тейн поднял взор. — В тот день, я стал генералом Тарлада, возглавив восточный фронт. Хах! Даже спустя столько лет я не могу забыть взгляд генерала Сакала!
— Сакал давно претендовал на титул верховного главнокомандующего и руку Туидханы. По злой иронии ему не досталось ни одно, ни другое.
Как и ранее, общение отца и сына происходило в сводах заброшенного дворца, но сам диалог имел куда менее напряжённый характер. Огромный чёрный минотавр, что сопровождал Тейна словно его тень, впервые за последние годы, казалось, был лишним в
— Я всегда сторонился твоего имени, старательно взращивая своё и всё же, в ключевой момент ты появляешься из-ниоткуда и говоришь, что именно я должен вести воинство Тарлада. А все эти придворные, генералы и даже королева Туидхана… все они слышали то, что сказал ты и никто не посмел оспорить ни слова, — в голосе Тейна прозвучала тоска. — Почему ты сам не повёл войско? Почему не остался со мной?
— К тому моменту я уже не был тем генералом. Более я не искал врагов, а ты… тебе была дана возможность выйти из моей тени, и ты использовал её сполна.
— Едва ли мы сумели победить, не заключи Туидхана сделку с Малассой и безликими.
— Иш-Колл… твоя вотчина. Некогда он принадлежал детям Малассы? Но я не встретил ни единого безликого здесь или в Лан-Лур.
— Если ты не видишь тени, это не значит, что их нет. Безликие ещё предстоит сыграть свою роль, ну а в прошлом… магистры теней склонили чашу весов в нашу пользу. Чёрные драконы стали нашим главным оружием в штурме форта Блэкстоун.
— И всё же, ты был тем, кто дирижировал этим оркестром.
— Я не приуменьшаю своих заслуг, отец. Ты научил меня слишком многому, чтобы я смог подвести Тарлад. Даже когда принц Раилаг и его братья ушли, я продолжил сражаться за эту землю.
— Эта идея… неужели я настолько сильно закрепил её в твоём сознании?
— Более чем. Ведь, разве не ты сам стоял насмерть, защищая родной дом от нашествия демонических тварей? Только представь, сколько сердец вдохновила твоя история! А победа близ Харасан-Талу… — Тейн ускорил темп, его голос наполнился вдохновением. — Аспектомединым, силой народов были повергнуты Ургаша дети, не суждено ранить наши тела их бичам и острым плетям. Победа была не легка, её жертвы в памяти живых хранятся, как и жизни тех мудрецов, что предпочли за свободу сражаться. Луна остыла, цветут черные ели, горя народы не знают, но вид одинокой горы в душах очевидцев, страх и в сей день воскрешает, — процитировав финал «Tal’a’Mon», Тейн сделал мимолётную паузу и навострил невидимый взгляд на отца. — Каждый раз, внемля этим строкам, на моих глазах наворачивались слёзы. Расскажи ещё раз, что именно ты увидел в тот день? Что ты увидел в «День Разрушителя»?
Лорот поднял взор, узрев ухмыляющуюся маску, инкрустированную в шлем. С момента их «воссоединения» эта личина не покидала лица Тейна, однако в сей час, глядя на лидера «Шасури», Тэлагат не видел в нём врага или военачальника эльфийских армий. Это был его сын — юный эльф, что едва сдерживался в предвкушении очередной истории и, как бы сильно, не изменился Тейн, он по-прежнему оставался тем самым эльфом. От этой мысли стало ещё больней.
— Мало, — промолвили уста Лорота. — Но достаточно. Я увидел Его. Обратную сторону нашей богини. Сущность столь же величественную, сколь и ужасную.
— И всё же эта сущность смогла перевернуть картину войны.
— Это обоюдоострый меч, Тейн и в тот день мы сумели отыскать для него ножны. Ценой страшных жертв. Сегодня у тебя не будет этих ножен, особенно, если ты погубишь Лиару.
Лорот не видел лица сына, но знал, что на нём зреет задумчивость.
— Какая она? — вдруг промолвили сокрытые за маской уста. — Моя… сестрёнка.
«Мелкая! Жалкая! Мразь!» — не смея озвучивать мысли, про себя пробурчал Тарум, вспоминая, сколько проблем ему доставила охота за эльфийкой из клана «Иль-Вэн».