День Разрушителя
Шрифт:
— Она не оставляет подобных следов на местности, — промолвил инквизитор. — Здесь мы имеем явный эпицентр. Похоже, магический катаклизм, чем бы он ни был, произошёл в момент сражения. Нужно искать «чёрта». Судя по вторичным признакам, трупы находятся здесь от двенадцати до шестидесяти часов. Думаю, около сорока. Рядовой Гантус, чего вы НЕ наблюдаете?
— Мух, сэр, — спустя несколько задумчивых мгновений промолвил Лайм. — И… мертвечиной не пахнет.
— Блестяще, — кивнул инквизитор и опустился на одно колено близ Фарбрука. Закованная в сталь рука углубилась в почву. —
— Здесь следы! — промолвил Артемар.
— А вот и виновник. Волчьи лапы. Несколько пар сапог. А эти ноги…
— Сэр! — послышался голос со стороны. — Эльфийка! Живая!
3
Очередная слеза пала на эльфийское тело, растворившись в тканях одеяния, что укрывали иссохшее, израненное тело. Мэнгал сражался до последнего, осыпая противника градом кинжальных ударов и чарами теней. Слишком много корректив было внесено в изначальный план, и тактика засады превратилась в открытый бой с превосходящим противником. Мэнгал знал о рисках и самолично вступил в бой, надеясь захватить цель. Даже когда поражение стало вопросом времени, эльф продолжал сражаться. Даже когда сталь клеймора оставила на его теле ужасающий след, посланник Шасури продолжал вести бой. Продолжал вести бой, пока магия «Талмона» не коснулась его тела.
Отныне, всё, что напоминало о мастере ассасинов из клана «Шасури», стала его иссушенная мумия, скрывшаяся в земле и образ одинокой рыжеволосой эльфийки, пускающей слёзы над телом мастера. За долгие годы Мэнгал стал для Кэллы чем-то большим, чем просто наставником или другом. Они проделали долгий путь, попадали в трудности, но всегда держались вместе. Минувшим вечером Кэлла спасла наставника от капкана волчьих челюстей, и Мэнгал отплатил ей сполна, в последний раз вытянув свою спутницу из хватки смерти. Теперь Кэлла была одна — последняя выжавшая из многочисленного отряда эльфов, пришедших в этот лес по душу дочери Лорота.
Келла прекрасно слышала приближение рыцарей ещё до того, как они отыскали место сражения. Но куда она собиралась идти и могла ли? Тело было слишком изранено, чтобы продолжать путь, цель ушла слишком далеко, а сознание более не желало продолжать погоню. Всё было кончено.
— Как тебя зовут? — послышался низкий мужской голос человека, что называл себя капитаном отряда.
— Келла, — послышался скупой ответ.
— У тебя серьёзные раны, Келла. Мы поможем тебе, но ты расскажешь обо всё, что тут произошло.
— Фарбрук?! — раздался голос со стороны инквизитора. — Ты крышей двинулся?! Опять твой треклятый гуманизм? Посмотри на неё внимательно! Это эльфийский ассасин. Слуга проклятого дракона! Всё это может быть засадой и если верить её словам, то только полученным под очищающим светом Эльрата.
Машинально длань Алексея коснулась рукояти меча, что дремал в ножнах.
— Кристоф, прекрати. Мы не ищем врагов…
— Зря, — неожиданно усмехнулась эльфийка. — Враги повсюду, сэр рыцарь. Все наши погибли. Больше нет ни засад, ни охотников. Только недобитки рыцарей,
— Я не имею на это права, леди Келла, — приблизившись к эльфийке, промолвил капитан. — Ни с тактической, ни с моральной стороны, — рыцарь протянул деве руку. — Прошу.
Эльфийка сжала в руке кинжал, что достался ей с тела наставника и Виктор увидел этот позыв. Келла была слишком слаба, дабы скрыть напряжение тела, но рыцарь не убрал руки.
— Мы поговорим, но сначала… похороните моих братьев и сестёр, согласно обычаям.
— Sirlay, — ответил Фарбрук и помог дрожащей пленнице подняться на ноги.
Лицо сэра Кристофсона не выказало ни единой эмоции и в то же время, выдало их все…
4
— Мы потеряли целый день на треклятые похороны! Похороны лазутчиков и убийц, что орудовали на нашей земле! — более инквизитор не пытался сдержать эмоций. — Клянусь испепеляющим взором Эльрата! Если эта тварь не даст ответы на ВСЕ мои вопросы, я превращу остаток её жалкой жизни в агонию!
— Что вы хотите знать? — проигнорировав ругань инквизитора, спокойно промолвила Келла, обратившись к Виктору.
Пока солнце клонилось к горизонту, а отряд под началом капитана Фарбрука продолжал неспешное движение, выбравшись на тракт, эльфийка заняла место на каркасе обоза, бок о бок с Лаймом. Руки девушки были связаны путами, но удерживали чашку тёплого чая. Лайм, на чью долю и выпала задача по охране пленницы, ныне обрёл новое снаряжение в виде чёрного доспеха с характерными символами креста и соответствующим мечом. Некоторая часть подобного снаряжения ныне хранилась в недрах обоза вместе с клинками из чёрной стали и запасами продовольствия.
Конечно, подобный сбор трофеев никогда не считался рыцарской добродетелью, однако снаряжение имело цену, и было куда нужнее живым, будь то рыцари или мародёры, нежели павшим.
— Не волнуйся, — глядя на неспокойное поведение Лайма, промолвил Артемар. — Доспех не дурной. За такой и сто золотых отдать можно. Кажется, принадлежал какому-то офицеру. А вот кресты придётся убрать, чтобы проблем не вышло. Или же…
— Тот, кто всё это сделал? — тем временем продолжал Виктор. — Это был архимаг? Человек с повязкой на глазу
— Ты правда думаешь, что маг, даже очень сильный, способен на такое в одиночку? — впервые на бледном эльфийском лице расцвела улыбка. Келла сделала очередной чайный глоток. — Нет. Это был не архимаг Шеймус. Его протеже… эта эльфийка. Лиара.
— Помнится, ты обещала не лгать, — на лице Виктора проступила хмурь. Совсем иные эмоции проступили на лицах Лайма и Кристофсона. — Я знаю Лиару и знаю…
— Ты ничего не знаешь, рыцарь, — улыбка превратилась в усмешку, но в эльфийских глазах, ныне сокрытых прядями рыжих волос, проступила боль. — Ты ничего не знаешь ни о Лиаре, ни о том, что хранится в её руках. Я тоже ничего не знала. Но она сделала это. Она открыла «Талмон»! На глазах те, кого я знала и любила, умерли в страшных муках! Это её рук дело!