День проклятья

Герролд Дэвид

Лиз села в соседнее кресло. Кажется, она успокоилась и пыталась расслабиться.

– Нам точно не грозит никакая опасность?

– Ни малейшая. Я чувствую себя как выжатый лимон. Она рассмеялась.

– Это надо отпраздновать. Вы по-прежнему не хотите пива?

– Разве еще осталось?

– Холодильник у вас под ногами. Я открыл крышку.

– Боже мой! Нет, эта женщина явно привыкла путешествовать с комфортом.

Лиз умоляюще подняла руки:

– Разве можно заранее знать, что утонешь

в сахарной пудре? Дайте-ка и мне одну… Спасибо.

Откинувшись в креслах и передавая друг другу камеру, мы наблюдали за неутомимой работой насекомых на стекле обтекателя.

– Вы ведь по специальности биолог? – спросила Лиз.

– Диплом я так и не получил.

– Я спрашивала не об этом.

– Ну хорошо, биолог. Такой же, как и любой в наше время.

– Тогда расскажите мне, что здесь происходит?

– Я могу лишь предполагать. Ершики вылупились в тот же день, когда выпали пуховики – главная их пища.

– Но почему вылупилось так много, невероятно много?

– Для насекомых это обычное явление – отложить тьму-тьмущую яиц. Тогда есть гарантия, что выживет достаточное количество особей для успешного повторения цикла размножения. – Тут у меня появилась другая мысль. – Разумеется, это земное объяснение. Хторран-ское может быть совершенно иным.

– Что вы имеете в виду?

– Да так, это только предположение. Помните, как доктор Зимф говорила, что мы видим сейчас лишь авангард вторжения, своего рода трансагентство, которое явно старается «хторроформировать» Землю?

– Помню. Ну и что?

– Вот об этом я и подумал. Допустим, что мы, земляне, решили «терраформировать» Марс или другую планету. Разве мы стали бы завозить туда всю земную экосистему?

Наверное, нет. Мы взяли бы только те организмы, которые лучше других подходят к климату и ландшафту облюбованной нами планеты. Скорее всего, мы даже не взяли бы с собой полный набор организмов, а постарались бы заполнить те экологические ниши, которые смогут гарантировать наше выживание на чужой планете.

– К чему вы клоните?

– Ну хорошо. Мы бы захватили с собой пару видов трав и зерновых, дождевых червей, кроликов, лис, чтобы контролировать численность кроликов, коров, уток, цыплят и так далее. Иными словами, мы были бы вынуждены взять с собой только те виды, которые нужны непосредственно на первых порах. Москиты, термиты, носороги и трехпалые ленивцы ни к чему. Готов поспорить, что хторране поступили так же.

Вот почему пуховики и ершики переживают сейчас взрыв численности. Здесь они не испытывают пресса всех хищников, которые питаются ими в родной экосистеме. По крайней мере, пока не испытывают. Может, те появятся позже.

– Да-а, – протянула Лиз и отхлебнула пива из банки. Потом наклонилась вперед и, постучав по стеклу обтекателя, спросила: – А это что такое?

Ее

палец указывал на более крупную темную крупинку. Я пригляделся. Существо было круглым, черным и очень шустрым.

– То, что кормится ершиками, – пояснил я.

– Значит, долго ждать не придется, – прокомментировала Лиз. – Вот и первый хищник. – Она разглядывала его в видеокамере. – Похож на паука, только ног чересчур много.

– Если это хторранский организм, то его называют «пасть на колесах». Вот еще один. А вот еще.

Солнце почти село, наступает пора ночных хищников. Держу пари, что скоро их здесь будет целая орава.

– А это что? – показала Лиз. – И вот это? – Она передала камеру мне.

Существа походили на золотых рыбок с продольными красными полосами. Мне невольно вспомнились тысяче-ченожки, только эти твари были микроскопическими..

Может, личинки? Я сказал:

– Ясно, что это насекомые, которые поедают тех, ко – торые питаются ершиками.

Тут мое внимание привлекло существо, похожее на амебу, размером с ноготь. Оно обволокло одну из «золотых рыбок». Невероятно!

– Знаете, кто пожаловал к нам в гости? «Театральная ложа»! Перед нами целый срез хторранской экосистемы!

– Я не уверена, что это «ложа», – заметила Лиз. – Мы смотрим снизу.

– Лучший ракурс для наблюдения. Все как на ладони. А теперь посмотрите сюда.

Видите? Кто это?

– Похож на маленького вампира.

– Правильно, потому его и назвали «нетопырем». Они прячется в засаде по темным углам.

Этот, вероятно, еще детеныш.

– Что он жует?

– Не могу разобрать, но что-то розовое.

– Вот еще один. Боже!

Существо напоминало крошечного эльфа. У него были лягушачьи глаза, розовое влажное тельце, как у младенца, да и пропорции вполне человеческие, только размерами он не превышал пальчик грудного ребенка. Он поедал розовую пудру, ершиков, как, впрочем, и все остальное, что попадалось на пути. У него был крохотный розовый язычок.

– Просто невероятно! Где кассеты для камеры? Здесь, наверное, сотни новых видов.

– Там, в синем ящике. – Лиз ткнула пальцем через плечо. – И не забудьте про батарейки. Возможно, потребуется замена.

Я выкарабкался из кресла.

– Кока-кола, пиво, медикаменты, пенобетон, кислородные баллоны, видеокамеры – откуда все это?

– Теперь так оснащены все военные вертолеты. Стандартный набор. Роботы проверяют запас и автоматически пополняют его. Вероятно, для таких вот непредвиденных случаев.

– Ого! – вырвалось у меня. – Да у вас тут кассеты «Пентакс-Про»! С восьмислойной памятью на восемьдесят гигабайт! Новехонькие. Откуда все взялось? О таком я мог только мечтать.

– Успокойтесь. Там, откуда это взялось, есть еще.