День проклятья
Шрифт:
– Не «Шим», Джим! Это я. – Кто?
– Джим! – Кто?..
Мысль ускользала.
– Не покидай меня, – говорил голос. – Джим!
– Я должен знать, кто…
– Что кто?
– Здесь кто-то был. Я слышал… Кто-то звал меня…
– Я повторяла твое имя снова и снова.
– Нет, не ты. Кто-то другой. Кто-то из другого… – Я схватился за голову.
Тяжело. Я не мог найти слова, чтобы выразить свои чувства, зная лишь, что мое место не здесь. – Я почти…
– Джим!
– Если б я только мог…
– Джим,
– Я… притворялся, да?
– Ты ушел.
– Я… Простите. – Я моргнул и огляделся. – Где мы?
– На Маркет-стрит.
– Маркет… стрит?.. Она кивнула.
– О Боже. – Я спрятал лицо в ладонях, потеряв остатки самообладания. – Я даже не представлял себе, насколько сильно это действует. Господи… – Я оглянулся. – Они продолжают?
– Только что начали расходиться.
– О! – В моем голосе слышалась растерянность.
– Джим, не уходи. Останься со мной.
– Хорошо, хорошо.
– Что это было? Расскажи мне. – – Она заставила меня смотреть ей прямо в глаза.
– Ты можешь описать это?
– Мы… В нашем языке для этого нет слов. – Я махнул в сторону площади. – У них свои слова. Слова… Слова…
– Не покидай меня, Джим!
– То, что они делают… Делают… Я перехватил ее руку.
– Нет, не бей меня снова. Дай закончить. Те слова… они выше слов. Я знаю, что говорю нелепость, но вы бы поняли меня, услышав их.
Я замолчал, прислушиваясь к мыслям, которые роились в голове, как бы выплывая из тумана. Впрочем, туманом это не было.
Я сглотнул и сказал:
– Вы правы. Они общались невербально. – Я остановился перевести дыхание. Нужно поскорее найти слова, прежде чем они утратят смысл, надо торопиться, пока мысль не ускользнула. – Мы общаемся с помощью слов. Слово – это понятие. Символ. Мы обмениваемся симво-. лами. Они же разговаривают звуками. Нет… музыкой. Они создают музыку и подстраиваются под нее. Они… Может, это покажется невероятным, но я почувствовал. Они общаются в процессе поиска самого общения, все вместе создают фон общения и… как-то подстраиваются друг к другу… каким-то способом превращаясь в клетки… более сложного организма. В стадо.
И…
Боже, теперь я все понял!
– Они стали такими, потому что лишились собственного "я". Они потеряли способность помнить, а лишившись памяти, каждый утрачивает свою неповторимость. Они держатся вместе ради секса, ради пищи, но главным образом ради общего "я". О Господи, мы же наблюдаем зарождение нового человека!
Осознавать это было ужасно. По спине пробежали мурашки; меня передернуло.
– Здесь можно где-нибудь присесть? – спросил я, утирая пот со лба и смущенно оглядываясь. Голова кружилась.
Флетчер подвела меня к почерневшей каменной скамье, оставшейся от прежних времен, усадила и присела рядом.
– Почему вы не предупредили меня? – хрипло
– Я не знала, – извиняющимся тоном ответила она. – На всех это действует по-разному.
Ее глаза повлажнели.
Я отвел взгляд и уставился в землю. Бетон был покрыт застывшими пузырями. Я проглотил ком и сказал:
– Мне сейчас плохо и очень грустно. – Лицо мое непроизвольно сморщилось. – Меня словно выпотрошили, вынули душу и выбросили. Хуже не бывает. Я чувствую себя так, будто навсегда потерял что-то очень важное…
Больше я не мог сдерживаться. Я рыдал, закрыв лицо ладонями, и не понимал, почему бегут слезы, но остановиться не мог.
В. Какхторране называют бетонный бункер?
О. Грильяж.
9 «ПЕРЕЛОМАЙТЕ ИМ НОГИ»
Вероятность – это константа.
– Ну как, получше? – спросила Флетчер и протянула носовой платок.
Я вытер глаза и покосился на нее.
– Как вам это удается? Как вы сопротивляетесь… притяжению?
Она пожала плечами.
– Я даже не чувствую, что сопротивляюсь. Просто считаю, что мое участие сводится к наблюдению, и пытаюсь все понять. Этим я занимаюсь всю жизнь – наблюдаю. Отхожу в сторону и наблюдаю. Может быть, поэтому я могу разгуливать среди них без всяких последствий.
Я вернул платок. Меня словно выпотрошили, выжали как лимон, лишили сил. Флетчер протянула руку, и я попытался встать. Она подхватила меня под локоть, подняла со скамьи.
– Пойдемте, – предложила она. – Просто погуляем. Пока она возилась со мной, я, искоса поглядывая, заметил, что ее губы плотно сжаты.
– Спасибо. – Я действительно был ей благодарен.
Мы направились к джипу. Стадо уже утратило сплоченность. Собрание закончилось, и его участники разбрелись по площади. Появились парочки, совокупляющиеся на засохшей лужайке.
Я поинтересовался:
– Так всегда бывает? Флетчер пожала плечами.
– По-разному. Иногда они впадают в настоящий экстаз. Случалось, накал достигал такой силы, что кое-кто умирал от разрыва сердца. А иногда все проходит вяло.
Сегодня, пожалуй, был средний уровень.
– Это происходит каждый день? Она сдвинула брови.
– Теперь примерно три-четыре раза в неделю. Поначалу такое случалось раз или два в месяц. Потом – все чаще и чаще, сейчас практически через день, а через месяц, скорее всего, ритуал станет ежедневным. Я думаю, это один из механизмов пополнения стада. С появлением ритуала оно растет быстрее, чем предполагалось.
Некие силы втягивают людей в стадо. Вы испытали это на себе.
Я кивнул.