День после конца света
Шрифт:
– А как вам удалось так хорошо выучить английский? – спросила Гвенн.
– Я это тоже объясню, если вы соблаговолите меня выслушать, – и Гораций заходил взад-вперед. – Во-первых, я прилетел с далекой планеты, которая вращается вокруг звезды, отстоящей от Солнца на многие и многие парсеки. Мы проводили исследование Галактики, и мне поручили этот сектор. Ваша планета произвела на меня сильное впечатление. Как вы легко можете себе представить, зеленый – наш любимый цвет. Я установил средства мониторинга и подготовил достаточно полный отчет, естественно, с учетом ограниченного
– Вы не выглядите таким стариком, – отметила Гвенн.
– Все дело в жизненных циклах, вы понимаете. Я не буду называть вам моего истинного возраста, а то, боюсь, вы мне не поверите.
– Мне – двадцать два, – сказала она.
– Как мило! А теперь позвольте продолжить. Я собрал всю информацию, необходимую для отчета, выучил несколько языков, я горжусь своими лингвистическими способностями, но мало-помалу начал приходить к ужасному выводу. Человечество… как бы это выразить… довольно-таки отвратительное творение природы.
– Ты и сам не красавчик, зеленух, – бросил Френк.
Гораций предпочел проигнорировать его реплику.
– Я хочу сказать, что вы сильны, умны, плодовиты, многого добились. Но средства, которыми вы добивались своих впечатляющих успехов, вот что пугает. Вы – убийцы.
– Закон выживания, – отчеканил Френк. – У нас не было выхода. Съешь, или съедят тебя, убей, или убьют тебя. Выживает сильнейший.
– Я не буду с этим спорить. Разумеется, это единственная возможность для выживания любой цивилизации, и я уважаю такую точку зрения. Но куда больше меня интересует другое: как ведут себя представители вида, который занял главенствующее положение на планете. На нашей планете мы стали доминировать в незапамятные времена. И с тех пор охраняем все прочие виды жизни, у нас царят мир и порядок. Тогда как ваши люди, воцарившись на Земле, на этом не успокоились и принялись убивать друг друга. Меня это очень огорчило.
– Никто вашего мнения не спрашивал, – отрезал Френк.
– Разумеется. Но мои наблюдения не только огорчили, но и встревожили меня. Моя планета не так уж и далеко по астрономическим меркам, и полагаю, что рано или поздно вы ее найдете. А потом, возможно, захотите перебить и нас.
– Теперь эта вероятность ничтожно мала, – вздохнула Гвенн, отпустив качели.
– Да, теперь она скорее теоретическая, но раньше ее приходилось учитывать. Вот и вышло, что я, интеллигентное, мирное, разумное существо, вегетарианец, никогда не обижавший и мухи, вдруг задумался о возможном уничтожении моей родной планеты. Как вы сами видите, это очень серьезная моральная дилемма.
– Не вижу, – Френк покачал головой, потом уставился на инопланетянина. – Так… вы имеете отношение к тому, что произошло?
– Я скоро к этому подойду.
– Сойдет да или нет.
– Не все так просто. Пожалуйста, выслушайте меня. Ситуация сложилась чрезвычайно драматичная. И никто не мог помочь мне принять решение. Полет домой занимал много времени, и пока я добрался бы туда, а мое руководство приняло бы решение, вы, люди, могли бы построить свои звездолеты и уже отправиться к нам. Если бы я продолжал наблюдение,
– Так это ты взорвал наш мир! – Френк шагнул к пришельцу.
– Пожалуйста! Никакого насилия! – Гораций поднял руки, попятился. – Не выношу насилия. – Френк остановился. Ему хотелось выслушать все до конца, но кулаков он не разжал. – Спасибо, Френк. Как я и сказал, я замыслил немыслимое. Мог я применить насилие ради сохранения мира… или не мог? Если бы я ничего не предпринял, мою планету и всех ее жителей ждала гибель. И мне пришлось выбирать, какая цивилизация должна выжить. Моя или ваша. Вопрос я поставил ребром, так что с ответом проблем не возникало. Конечно же, моя. Поскольку мы более древние, более интеллигентные, интереснее и красивее вас. И очень мирные.
– Поэтому ты взорвал наш мир, – подвел итог Френк.
– Не очень-то мирный поступок.
– Нет, не очень. Но в принципе это отдельно взятое, из ряда вон выходящее событие. После многих мирных столетий, за которыми, разумеется, вновь последуют мирные столетия.
– Что тебе здесь надо? – спросил Френк. – Почему ты нам все это рассказываешь?
– Естественно, чтобы извиниться. Я очень сожалею, что все так обернулось.
– Но сожалеешь далеко не в той степени, как мы, зеленый ты сукин сын.
– Если б я мог предположить, что вы поведете себя не как джентльмен, я бы не приходил.
Френк бросился на него, но Гвенн успела заступить ему дорогу.
– Френк, пожалуйста, – взмолилась она. – Хватит насилия. Иначе я закричу. И вы сделали все сами, мистер Гораций?
– Просто Гораций, это имя. Да, сделал. И несу полную ответственность.
– А на борту вашего корабля больше никого нет?
– Я один. Корабль полностью автоматизирован. Мне понадобилось время, чтобы решить поставленную задачу, я не думаю, что кому-то удавалось создать бомбу, способную разнести целую планету, но я справился. Добился поставленной цели. Ради мира.
– Где-то я это уже слышал, – пробурчал Френк.
– Я процитирую одного из ваших генералов, который несколько лет назад выиграл небольшую локальную войну: «Я их убил для того, чтобы спасти». Но я не такой лицемер. Я уничтожил вашу планету, чтобы спасти свою. Всего лишь сыграл по вашим правилам, видите ли.
– Вижу, – голос Френка звучал уж очень спокойно. – Но ты сказал, что ты – один. Как насчет других зеленых человечков, которые заберутся сюда следом за тобой?
– Невозможно, заверяю вас.
И когда он повернулся, чтобы взглянуть на край земли, через который перелез, Френк шагнул вперед и двинул ему в челюсть. Инопланетянин повалился на спину, а Френк уселся на нем и душил, пока тело не перестало дергаться. Гвенн одобрительно кивнула.
– Я возьмусь за ноги, – сказал Френк.
Без единого слова они донесли тело до обрыва и сбросили, наблюдая, как оно медленно кружится среди космического мусора.
– Мы должны найти его корабль, – прервал молчание Френк.
– Нет, сначала поцелуй меня. Крепко.