День надежды

Хьюит Кейт

—Как я поняла по твоему рассказу, он был бы не слишком хорошим отцом, — сказала она наконец. — Верно?

Ее вопрос встретило гробовое молчание.

—Да уж... не могу сказать, что он подходит на роль отца, — наконец сказал Лукас, покачав головой.

—Тогда... Аннабель будет попросту ему не нужна, — пробормотала Райнона.

Лицо Лукаса еще больше помрачнело, а глаза стали темнее грозовых туч.

—Наверняка, — еле слышно подтвердил он.

Райнона медленно покрутила головой. Совершенно не то, на

что она рассчитывала. Как же ей теперь быть с малышкой? Бедная девочка! Сердце Райноны защемило. Неужели ей придется отвезти ребенка к себе домой? Ничего у нее не получилось!

—И что же теперь делать? — спросила вслух Райнона.

Лукас задумчиво смотрел на девушку, его губы кривились в непонятной усмешке.

—Так значит, на самом деле, девочка тебе безразлична. Ведь поэтому ты сюда и приехала? Чтобы отдать ее тому, кто о ней позаботится?

—Если бы это было так, — вспылила она, покраснев, — я бы просто отдала ее в детский дом. И не надо думать обо мне хуже, чем я есть, мистер Петракидес. Для меня Аннабель не чужая.

—Безусловно, — фыркнул он.

Райнона покачала головой. Да как он может осуждать ее? И было бы еще в чем! Разве она не имела права отдать ребенка отцу? Что в этом было преступного? И разве правильно было бы оставить малышку себе?

—Если Аннабель и в самом деле ребенок Кристо, — начал Лукас с убийственной уверенностью в голосе, — тогда она моя племянница. Моя родственница. И я за нее отвечаю.

—Понятно, — протянула Райнона, начиная верить газетам.

Правда, теперь все эти его положительные качества вдруг приобрели для девушки угрожающий оттенок. Он вполне мог претендовать на то, чтобы отобрать у нее Аннабель. А Райнона этого почему-то уже не хотела.

—Ты останешься здесь до тех пор, пока не определят, кто отец Аннабель, — приказал он.

Всего она ожидала, только не такого тона. Он приказывал ей! Где же его вежливые манеры, где «пожалуйста»?

—Но как же моя работа, которая ждет меня в Уэльсе? — пролепетала она.

—Ты вполне можешь задержаться на пару дней, — и он игриво поднял бровь. — Уверен, ты уже договорилась на работе, что тебя не будет какое-то время.

—Да, но я договаривалась всего на пару дней...

—Тогда просто возьми отпуск за свой счет.

—Легко тебе говорить.

—Вовсе нет, — сурово ответил Лукас. — Ты должна помнить, что теперь Аннабель — это главная твоя ответственность. Ты же сама мне говорила. Ты же ее опекунша или уже забыла?

—Неофициально, — ответила она, опустив глаза.

—Не пытайтесь повесить мне лапшу на уши, мисс Дэвис. Плевать мне на закон. Меня интересует Аннабель и ее причастность к моей семье. Понятно?

Райнона заморгала от такой холодной расчетливости.

—Понятно.

—Ты бы не приехала сюда, если бы судьба девочки была тебе безразлична.

—Я приехала с целью найти для

нее любящих людей, — вспыхнула Райнона.

—Считай, что ты их нашла. Теперь моя очередь позаботиться о судьбе малышки, — отрезал Лукас. — А ты останешься здесь, пока ее судьба не решится окончательно.

Так... а потом «несостоявшуюся мамашу», значит, отстранят от девочки. Попросту уберут из жизни, так же легко и без зазрения совести, как он выдворил ее за дверь под конвоем. Разве не обидно?

Не этого она хотела.

Впрочем, что она могла? У нее нет ни связей, ни денег, ни полномочий. Ничего!

—Хорошо, — сказала она, немного помедлив. — Я останусь. Но у меня есть условия. Аннабель должна быть со мной. Пока еще ничего не доказано.

—Безусловно. И на это время ты переедешь в другой номер, получше этого. Это будет номер для VIP-персон.

Райнона покосилась на него: какой щедрый жест с его стороны! Хочет запереть ее как в тюрьме?

—Я не перееду.

—Придется. И потом, там будет намного удобней, для ребенка в первую очередь. Кроме того, гораздо спокойнее. А здесь, — и он махнул в сторону берега, — кто угодно может пройти, с камерами и фотоаппаратами.

—С камерами? — испуганно заморгала Райнона.

—Папарацци. Учитывая то, что ты публично заявила о моем ребенке... Неизбежно начнутся толки и сплетни, и эта братия начнет охоту за фотографией ребенка. Я бы хотел оградить вас с ребенком от этих стервятников.

Райнона резко кивала, мысли в голове спутались, она словно бы окаменела.

—Хорошо!

Тишину вечера разорвал пронзительный детский плач. Лукас подскочил на месте. Райнона помчалась в номер.

Аннабель сидела в своей кроватке, личико покраснело от натуги, а ручки были подняты в беспомощном призыве.

Райнона подхватила ее на руки, с наслаждением вдохнув сладковатый детский запах. Такой теперь родной!

Аннабель тут же ухватилась ручками за ее шею, а головку положила на плечо девушки, блаженно почмокивая.

Как хорошо было бы любить ее, заботиться о ней и получать любовь в ответ.

Райнона попыталась отогнать непрошеные мысли и чувства, но они нахлынули с новой силой.

Она обернулась, почувствовав за спиной мужское дыхание. Тающий солнечный свет позолотил фигуру и волосы мужчины.

Его взгляд выдал острое желание, но лишь на миг, потому что в следующую же секунду на его лице появилась маска равнодушия.

—Ты ей нравишься, — заметил он.

—Дети быстро привыкают, — осторожно ответила Райнона. — Мы с ней только две недели вместе.

—Как это — две? Когда же Линн умерла?

—Во вторник.

Лукас уставился на нее в изумлении, глубокие морщинки пересекли его лоб.

—Четыре дня назад?

Райнона поглаживала спинку девочки, словно в надежде защитить ее от всех невзгод жизни.