День курка

Зверев Сергей Иванович

Отыскав свободные места, мы присаживаемся на удобные стульчики. Автоген Автовазович распределяет своих людей по залу так, чтобы их не было слишком заметно.

Проследив за ними краем глаза, включаюсь в игру…

* * *

Несколько лет назад, проживая в своей однокомнатной московской квартирке, я видел по телику короткий сюжет об известных рулеточных игроках.

Помню, какой-то француз-плотник по ночам забирался в казино и ковырялся в колесе рулетки, дабы оно притормаживало на определенных числах. А один британский инженер,

заметив неидеальное состояние некоторых рулеточных колес в казино Монте-Карло, нанял целую толпу сообщников, которые в течение длительного времени фиксировали все выигрышные номера. Затем инженер вычислил, которые из них выпадают чаще, и несколько раз сорвал крупный выигрыш.

В том же сюжете рассказывалось о всевозможных системах, якобы гарантирующих неплохие выигрыши. Все это было туфтой, но об одной системе я слышал неоднократно. Точнее, это была не система, а некое правило, рано или поздно позволяющее немного выиграть.

Суть правила была проста: ставь десятидолларовую фишку на красное и если проигрываешь, то удваивай ставку и снова ставь на красное. Сие насилие над красным полем следовало делать до тех пор, пока не выпадет выигрыш. После этого нужно поменять цвет на черный и снова начинать с фишки ценой в десять долларов. Таким нехитрым образом за пару часов можно заработать смехотворные полторы-две сотни баксов. Мелочь, а приятно.

Ради противодействия всякого рода хитрецам администрации казино устанавливали правила минимальных и максимальных ставок. Как ни старайся, а никакая система большого выигрыша не даст — все давно просчитано и выверено.

«Крупного выигрыша не даст, зато маленьких — сколько угодно, — усмехнулся я, с интересом осматривая зеленое игровое поле. — На том и построена формула работы азартных заведений: выиграй чуть-чуть, а потом просади все».

Так я и поступал, крайне экономно расходуя выделенные мне на игру фишки: ставил одну на красное; проиграв — удваивал ставку…

Аристарх же действовал напористо, жестко и азартно, порой выставляя на расчерченное зеленое сукно целые стопки из пластиковых кружочков. При этом он постоянно потягивал из бокала то ли джин, то ли вискарь.

Я тоже изредка подзывал официанта и шепотом заказывал коктейль на основе апельсинового сока, только вместо водки просил плеснуть несколько капель мартини. Для запаха.

Спустя несколько минут рядом со мной стоял объемный бокал, с виду ничем не отличавшийся от алкогольного коктейля.

* * *

Через час игры я сравнил свой выигрыш с усилиями Аристарха Петровича.

Сравнение оказалось не в его пользу: возле моего местечка высилось четыре стопки фишек, одна из которых состояла из пятидесятидолларовых; у хозяина сочинского «замка» — полторы стопки самых дешевых.

Аристарх также поглядывал в мою сторону и, несомненно, делал выводы. Мой успех его выводил из себя — это было видно невооруженным взглядом.

«А ты аза-артен, Парамоша! — усмехнулся я, решив прерваться и прогуляться в туалет. — Вот что тебя губит…»

На самом деле я не столько хотел отлить, сколько посмотреть

на действия охранников. Вел я себя словно паинька: никаких провокаций, никакой непредсказуемости; все спокойно, вежливо, галантно и, главное, — логично.

У входа в туалетную комнату я осторожно оглянулся. Из приличной компании телохранителей за мной увязались трое.

«Неплохо, — отметил я, исчезая за дверью. — Но три человека — многовато. Без шума и без задержки не получится. С двумя справиться было бы легче…»

Самым удобным местом для предстоящей разборки был предбанник туалетной комнаты — небольшое по площади помещение с тремя дверьми в отдельные туалеты, парой раковин, автоматом для сушки рук и хромированным мусорным ящиком в углу.

Возвращаюсь к столу, присаживаюсь на свое место. Сделав очередную ставку, подзываю официанта и прошу повторить апельсиновый коктейль с запахом мартини.

Игра продолжается…

* * *

Последующие два часа игры я смотался в туалетную комнату еще трижды, и каждый раз делал это так, словно первоклассник, отпрашивающийся с самого главного урока у самой строгой учительницы. Ни шага в сторону, ни секунды лишнего времени. Чисто по делу. И все для того, чтобы Автоген Автовазович со своими головорезами поверили в мою прилежность.

И они поверили. Когда я подгреб к себе очередной выигрыш и, поднявшись со стульчика, в очередной раз направился к туалету, за мной нехотя поплелись всего два охранника.

Это была победа. Незначительная, промежуточная, почти ничего не значащая. Но победа.

Быстренько сделав свои дела, я тихонько приоткрыл дверь кабинки и выглянул в узкую щель.

Оба телохранителя, не подозревая подвоха, стояли в предбаннике и о чем-то беспечно болтали. Один курил, второй потягивал из бутылочки пиво.

«Жаль, далековато стоят, — оценил я дистанцию. — Внезапность — половина успеха, а тут… метра два — два с половиной. Успеют сгруппироваться…»

Словно угадав мои мысли, один из охранников подошел ближе — к мусорному ведерку.

«Тушит окурок», — догадался я. И невольно дотянулся левой рукой до раны под правой лопаткой…

Рана не болела. Однако тревожить заживающую плоть резкими движениями не стоило. Значит, работать придется одной левой.

Следом за первым охранником ближе к моей двери подгреб и второй, опустошив маленькую бутылочку пива.

«А вот теперь в самый раз!»

Дальше я не стал ни прислушиваться, ни присматриваться. Шибанув дверью ближайшего, я с ходу врезал ему же левым кулаком в подбородок. Этому достаточно — три-четыре секунды он будет ловить кайф. Настала очередь второго.

Второй отработанным движением выхватил из-за пояса пистолет.

Это была его роковая ошибка.

Вид направленного в мою голову ствола буквально взбесил. «Шторки» у меня падают быстро — все-таки две контузии в голове. Легких, правда, как перышко, но зато — две. Поэтому кровь пузырями в глазах закипает моментально. Порой мне самому неизвестно, когда это произойдет и насколько мощным будет вброс адреналина.