День курка

Зверев Сергей Иванович

Взлетев после часовой остановки в Дерби, наш «Фалкон» снова взял курс на юго-восток. Я глядел на бесконечную равнину и гадал, почему Австралию называют Зеленым континентом. Под крылом самолета простиралась желтовато-красная пустыня, слегка разбавленная клочками скудной растительности…

Перелет до Сиднея занял около четырех часов. Все пассажиры, кроме пары охранников, дрыхли — сказывалась усталость, помноженная на однообразие длинного путешествия. Даже Аристарх, накидавшись после Сингапура коньячком, мирно посапывал в кресле напротив.

К

Сиднею подлетали в половине десятого вечера по сочинскому времени. На самом же деле — с учетом пройденных нами часовых поясов — за окнами давно светало; в восточном полушарии начинался следующий день.

Самолет снижается, пилоты готовятся к посадке. Миловидная девчонка разносит крепкий горячий кофе, пирожные и шоколад. Народ нехотя просыпается…

У трапа нас встречает не автобус, а четыре таксомотора, вероятно заказанных сухощавым молчаливым мужичком со стальным кейсом.

И опять никаких проверок, таможни, пограничников…

Глядя на мелькавшие за окном кварталы незнакомого мегаполиса, я не переставал удивляться тому, как быстро и безотказно по всему миру работают деньги. Большие деньги.

Мы ехали на северо-восток. Сидней уже давно проснулся: фонари и рекламные вывески погасли, улицы наполнились автомобилями, а тротуары — прохожими.

— Порт, — объявил Аристарх Петрович, кивнув в сторону изогнутой арки моста, перекинутого через широкую бухту.

Машины одна за другой повернули на трассу, идущую вдоль красивой набережной и, остановились на одном из причалов.

Справа высилось громадное тело белоснежного круизного лайнера.

— Voyager Of The Seas, — прочитал я название на корме.

— Все верно, — отозвался Аристарх. — На его борту нам придется провести шесть дней и пять ночей. Плавал на таком?

«Не плавал, а ходил», — захотелось мне его поправить.

Однако вслух я сказал такой бред, от которого сам еле сдержал улыбку:

— Нет. Я только однажды плыл на пароходе. По Волге. Из Саратова в Самару…

Глава четвертая

Борт круизного лайнера Voyager Of The Seas Настоящее время

Я сижу за одним из столиков на верхней палубе круизного лайнера Voyager Of The Seas — огромного, как контейнеровоз, и комфортабельного, как британский лимузин ручной сборки. Рядом со мной постоянно отирается парочка опричников из команды Аристарха Петровича. Увы, приходится привыкать к их обществу. С некоторых пор я без них никуда…

Будучи командиром «Фрегата», я иногда устраивал себе подобный отдых, предпочитая путешествия по Средиземному морю. Однажды довелось неплохо оторваться на итальянском лайнере Costa Fortuna— близнеце недавно погибшего у берегов Италии лайнера Costa Concordi». Но «Фортуна» была значительно скромнее по размерам, оснащению и роскоши.

«Вояджер» — это целый плавающий город, состоящий из пятнадцати палуб. С вертолетной площадкой

на носу и небольшой «вертушкой», выкрашенной в желто-черные тона. С трехэтажным центральным рестораном и огромным казино с полным набором игорных развлечений. С полем для гольфа и ледовым катком. С картинной галереей стоимостью в двенадцать миллионов долларов и трехъярусным театром. А также с «королевским променадом» — длинной прогулочной зоной с чередой магазинчиков, кафе, с ярмаркой уличных музыкантов и непередаваемой атмосферой уюта старинного городка.

В этом плавающем дворце имелось огромное разнообразие кают — целых двадцать девять категорий. От простеньких внутренних — без возможности полюбоваться в иллюминатор и подышать свежим воздухом. До громадного королевского сьюта с гостиной, шикарной спальней, балконом и ванной комнатой с джакузи.

Меня поселили в одном из самых дешевых жилищ. Полагаю, не потому, что Аристарх Петрович вдруг зажал какую-то тысячу долларов. Просто он все еще опасался фортеля с побегом. Чувствовал, гад, подкоркой ощущал мое желание смыться.

В соседи мне определили охранника. Причем не постоянного, а сменяемого каждые восемь часов. Таким образом, мой соглядатай не спал ни днем, ни ночью. Днем валялся на кровати и глазел в телевизор; ночью сидел в кресле и листал под настенным бра журнальчик.

Аристарх, естественно, поселился в самой крутой каюте — Royal Suite с огромной верандой. Автоген Автовазович и сухощавый мужичок с кейсом — в Junior Suite с балконом. Телохранители — во внешних двухместных каютах, имеющих ванные комнаты и окна с видом на океан.

* * *

На площадках верхней палубы солнце нещадно припекает. Центр огромного открытого пространства занят двумя прямоугольными бассейнами со странной скульптурной композицией в виде пирамиды из полупрозрачного материала. Бассейны окружают ряды лежаков; у высоких круглых надстроек под навесами террас и балконов — россыпь столиков. Те отдыхающие, что не плещутся в искусственных водоемах, попрятались в их тени.

Вообще-то июль — пик зимнего сезона в Южном полушарии. Но Австралия не столь далеко от экватора, чтобы у городов Восточного побережья ощущалось ее ледяное дыхание. Архипелаг Фиджи в еще более выгодном положении — на целую тысячу миль ближе к экватору. Там зимы в нашем привычном понимании не бывает вообще.

Вторые сутки наше судно идет одним и тем же курсом на северо-восток. Ни градуса влево, ни градуса вправо. Поселившиеся на борту туристы успели обжить места отдыха: бары, двухуровневые рестораны, ночные клубы, казино, СПА-салоны, бассейны…

Проведав меня после выхода лайнера из порта, Аристарх выдал немного наличных денег и объяснил постоянное присутствие охранников:

— Ты уж не обессудь, Женя, но я должен быть уверен в том, что ты прибудешь к месту регаты «Баттерфляй» живым и невредимым. Это в наших с тобой интересах.