День крысы
Шрифт:
Соберись, мать, не раскисай.
Димка возник перед мысленным взором, как воочию. Волосы его были растрепаны, сам он нахохлился, как какой-то воробышек. «Мама, - звал он.
– Ты меня слышишь, мама?»
«Ну, вот, началось», - подумала Лиза. Она понимала, что дальше будет только хуже. Конечно же, ближайшие пять часов станут худшими в ее жизни. А дальше… Дальше вообще начнется ад. Сможет ли она себе простить гибель Димки?
«Да мама же!
– кричал нахохлившийся Димка в ее голове.
–
«Господи, сынок, прости меня. Я, конечно, постараюсь, но я не смогу. Наверное… Это все бесполезно. Может, с крыши выброситься?»
«Мамуль, прекращай отстойничать!
– умолял призрачный Димка, разрывая Лизе сердце.
– Я тут, внутри!»
«Ну, да, - согласилась Лиза.
– Внутри моей головы».
«Да нет же, мама! Я в этом закрытом офисе! Ты недалеко ушла?»
«Странные вопросы для воображаемого ребенка…»
«Мамулечка! Да настоящий я! Это я просто с тобой на связь выхожу!»
«Я схожу с ума», - подумала Лиза.
«Только не начинай сомневаться, мам! Я настоящий!»
«Прости меня, Димочка…»
«Достала ныть, мамуль. Что ты как в мелодраме. Я еще живой…»
«Я знаю, сыночек. Я знаю…»
«Не знаю, как тебе доказать…»
«Что?!
– оторопела Лиза.
– Но что ты, плод моего воображения, будешь мне доказывать?»
«Блин, мамуль! Не хнычь, ладно?»
Когда два года назад на третьем транспортном попала в автокатастрофу мама, Димкина бабушка, Лиза совсем расклеилась. И Лиза запомнила это его «не хнычь». Она тогда даже чуть не отлупила Димку. Было искушение.
Конечно, сейчас сын существовал исключительно в воображении. Но даже и так, оказывается, мог довести. Лиза еще раз подумала, что сходит с ума.
«Мамуль, ну, достала ты, - бесцеремонно заявил воображаемый Димка.
– Короче, чтоб ты поверила, я опишу тебе, где нахожусь. Это маленький кабинет. Без окон. Тут стоит диван, на котором рожает тетя. Еще тут есть стол, кресла. Тетки еще воют… Заманали. Все тебя вспоминают. Мне даже неловко. Печенюшки мне дают…»
«Что?! Террористы дают печенюшки?»
«Да не террористы. Тетки…»
«Дима, сколько раз я тебе говорила, что нельзя…»
«…называть женщин «тетками». Ладно, женщины. А террористы… Тут, в нашей комнате, они тоже есть. Женщина…»
Лиза поняла, о ком сообщает Димка. О той коротко стриженой девке, которая нашла их на крыше.
«Вот эту тварь как раз можно и теткой называть».
«Тебя не поймешь, мамуль. Ну, вот, в общем, это - то, что я вижу…»
«А где остальные?»
«Я не знаю, мама. Тут огромный офис на самом деле. Ну, теперь поверила? Настоящий я?»
«Нет, - ответила Лиза.
– Ты мне только кажешься, а я схожу с ума».
«Вот увидишь, я не вру. Помнишь, ты сегодня узнала, что
«А, может, действительно?» - подумала Лиза.
Она посмотрела на часы. Время шло. Притом неумолимо. Как итог, она пробредила почти пять минут.
Лиза потерла лицо ладонями, несколько раз ударила себя по щекам. Хорош рефлексировать. Надо спасать Димку…
И действительно, образ сына в ее голове стал меркнуть. Лизе даже показалось, что он, этот образ, еще на что-то там дуется.
Лиза решительно зашагала вниз по лестнице и остановилась около уже знакомой пластиковой двери.
Дверь, как и тогда, была не заперта. Лиза приоткрыла ее и вошла внутрь. Оглядев помещение, она обнаружила, что по сравнению с прошлым разом кое-какие изменения все-таки произошли. Антикварная мебель была перевернута. Роскошные обои со стен - местами сорваны. Те же, что уцелели, оказались заляпаны какой-то немыслимой дрянью.
Самое удручающее впечатление производил, пожалуй, рояль. Клавиши заливала кровь.
Откуда-то издалека слышался задорный женский смех.
«И эти тоже напились, - с тоской подумала Лиза.
– Вот бы не подумала, что апокалипсис - это так весело».
На всякий случай Лиза вытянула руку с аэрозолью, положив палец на кнопку распрыскивателя.
Света не было. В коридоре царила темнота. Лиза чуть не упала, наступив на какую-то папку. Одну из множества, валявшихся на полу. Впрочем, какого только мусора там не было. Среди хлама валялся даже раскуроченный ноутбук.
«Вдруг они тут с ума посходили?
– подумала Лиза.
– Или в бешенство впали?»
Смех усилился. Раздавался он из-за двери, на которой было написано «Конференц-зал».
Лиза собралась с духом и вошла.
В первые секунды она не могла поверить картине, представшей ее глазам.
В самом центре помещения в кресле сидел худощавый человек лет сорока-пятидесяти. Лицо его было окровавлено. Но если бы только это…
Человек был привязан скотчем к креслу. По его лицу была размазана какая-то дрянь, среди которой Лиза, как ей казалось, различила крем от торта, горчицу, взбитые сливки.
Но самым шокирующим было даже не это. Рот человека был заткнут каким-то продолговатым розовым предметом. И это предмет также был зафиксирован скотчем.
– Здравствуйте, девушка!
– раздался веселый мужской голос.
– Вы правы, что пришли к нам с освежителем воздуха. У нас тут действительно воняет…
К Лизе обращался тот самый молодой мужчина, который не так давно молотил привязанного к креслу физиономией об рояль.
Раздался визгливый женский смех. Веселилась крашеная блондинка в черном деловом платье и на каблуках.