День греха
Шрифт:
– Нет. Но мне кажется, это связано… Ой, нет. Наверное, мне не следует болтать. Бейзил заплатил мне, чтобы я помалкивала.
– Но мне можно рассказать. Вспомни, ведь он сам прислал тебя ко мне.
– Ну ладно. В общем, я думаю, это связано с женой Пинки Дюваля.
– Неужели? – Всем своим видом изображая полное безразличие, Руби внимательно выслушала рассказ Дикси. – Священник?
Дикси фыркнула.
– Представляете? Если бы Бейзил был священником, бабы в церкви кончали бы прямо во время мессы. Послушайте, если мне это ничего не будет стоить, можно
– Конечно. – Руби обернулась к служанке и велела принести чаю.
– Вообще-то я не чай имела в виду, – заметила Дикси, когда служанка вышла.
Руби снисходительно улыбнулась.
– Ты будешь пить чай, принимать лекарства и выздоравливать. Если ты будешь меня слушаться, то эти побои станут самым худшим, что до сих пор случалось с тобой в жизни. Но об этом мы поговорим позже, когда ты окончательно выздоровеешь.
Руби поручила девушку заботам служанки, вернулась на свой наблюдательный пост на галерее и принялась размышлять над тем, что узнала от Дикси. Так это Берк Бейзил повинен в дурном настроении Пинки? А вендетта Бейзила каким-то образом распространяется на молодую красивую жену Дюваля? Так вот почему Бейзил с таким интересом слушал то, что она, Руби, рассказывала о Реми.
– Вы невероятно умны, мистер Бейзил, – хихикнула Руби и подняла бокал, словно провозглашая тост за бывшего полицейского.
Жаль только, что жить ему осталось совсем недолго.
А как же иначе, раз он покусился на жену Пинки Дюваля.
Мак уехал на работу раньше, чем обычно, сказав Тони, что у него накопилось много бумажной работы. Он надеялся успеть проскочить до часа пик, но на шоссе № 10 машины еле ползли, на этот раз из-за непогоды. Область низкого давления двигалась с Мексиканского залива, неся с собой проливные дожди.
Он припарковался у здания управления, но внутрь не пошел. Наоборот, открыл зонтик и прошел пешком несколько кварталов до небольшого кафе, где заказал чашку кофе. Попробовал кофе и сильно обжег язык. Встал, подошел к телефону-автомату и набрал номер, который вчера вечером списал из досье Бейзила.
– Алло?
– Джо Бейзил?
– Да.
Мак мысленно присвистнул от радости и от всей души возблагодарил Бога за удачу. Много лет назад в графу, кому звонить при несчастном случае, Берк вписал не жену, а своего брата, живущего в Шривпорте. С тех пор брат мог переехать, телефон мог измениться. Маку крупно повезло, что он сразу же попал куда надо.
– Меня зовут Мак Макьюэн. – Он старался говорить дружелюбно, самым естественным то – ном. – Я работаю с вашим братом. Вернее, работал. Пока он не уволился.
– В отделе по наркотикам?
– Именно. Берк говорил обо мне?
– Вы возглавили подразделение после гибели Кевина Стюарта.
– Совершенно верно. – Интересно, как Берк о нем отзывался? Ругал? Хвалил? У Мака не хватило смелости спросить. – Я многому научился у вашего брата, и меня ужасно расстроило, что он сорвался и ушел вот так внезапно.
– Ему надоело. Во всяком случае, так он мне сказал. Еще сказал, что поставил крест на полицейской работе,
– Всем от этого будет только лучше. – Не желая давить и вызывать подозрение, Мак осторожно начал: – Берк на днях говорил, что хочет поехать куда-нибудь на время, расслабиться. А к моей жене тут приезжает подружка, вот я и подумал, почему бы и мне с ним вместе не махнуть? Поболтаем, попьем пивка, вспомним старые времена. Ну, сами понимаете.
– М-м-м, – неопределенно промычал Джо.
– Только я не знаю, где его найти.
– А с чего вы взяли, что он хочет, чтобы его нашли?
Очевидно, проницательность была фамильной чертой Бейзилов. Джо не служил в полиции, но соображал неплохо.
– Перед тем, как уехать, он говорил, мол, жалко, что ты со мной не можешь оторваться. А я, оказывается, могу, вот и решил, что он будет рад компании.
Последовала долгая пауза, Мак закусил губу. В течение всего разговора он шарил глазами по кафе, пытаясь угадать, кто из посетителей шпионит за ним по поручению Пинки Дюваля или Дела Рея Джонса. Но вроде бы никто не проявлял никакого интереса к нервному человеку, вцепившемуся в трубку телефона-автомата.
Наконец Джо Бейзил сказал:
– Боюсь, ничем не смогу вам помочь, мистер Макьюэн. Когда я в последний раз говорил с Бер-ком, он был в очень плохом настроении. Сказал, что намерен отдохнуть, и, честно говоря, у меня осталось ощущение, что он хочет побыть один.
Позабыв благодарственные молитвы, Мак чертыхнулся про себя.
– Понятно.
– Я вам вот что скажу. Если Берк вдруг мне позвонит, я передам ему ваши слова. И если ему захочется вас пригласить, он перезвонит. Хорошо? Это все, что я могу для вас сделать.
Мак лихорадочно обдумывал: не сказать ли Джо, что его брат совершил федеральное преступление? Может, тогда он будет посговорчивее? Но тут же отказался от этой идеи. Дюваль не желал разглашать информацию о том, что его жена похищена. Если он узнает, что утечка происходит от полицейского Макьюэна, то Мак точно покойник.
– Мистер Макьюэн, мне надо идти, – сказал Джо Бейзил. – Был рад побеседовать с вами. Если Берк объявится, я скажу ему, что вы звонили. Всего хорошего.
И повесил трубку. А Мак все стоял у телефона – автомата, не в силах двинуться с места. Потом наконец очнулся, вернулся к стойке, заказал еще кофе и уныло уставился в стенку.
Господи, как же случилось, что его жизнь так внезапно рухнула?
Каких-нибудь пару недель назад он был полностью всем доволен. Ну, сильно задолжал Делу Рею Джонсу. Но ведь и раньше были долги. Деньги всегда можно достать, даже самые большие, надо только знать, как к этому делу подступиться. Правда, сумма долга на этот раз была уж слишком велика, но что за ерунда – пара лишних нулей? Конечно, дурак он, что связался с Делом Реем – этот урод позорит профессию ростовщика, – но все это казалось временными трудностями, которые должны были вот-вот разрешиться. Мак не сомневался, что скоро все наладится.