День греха
Шрифт:
– Поворачивайте и гребите обратно, миссис Дюваль. – Она даже не оглянулась. – Иначе я прострелю в лодке дырку, и она пойдет ко дну.
На этот раз Реми оглянулась, увидела пистолет, но тем не менее не остановилась.
– Вы не сделаете этого, мистер Бейзил.
– Почему же?
– Потому что выстрелы может кто-нибудь услышать, а вы этого не хотите.
– А про глушитель вам слышать не приходилось?
Это возымело действие. Она опустила весла.
– Вы не убийца. Если лодка пойдет ко дну, я утону.
– Берите
– Я же вам сказала: я не умею плавать.
– А я вам сказал: я не такой дурак. Берк взвел курок, прицелился пониже ватерлинии и выстрелил.
Позже он вспомнил, что она не закричала, как можно было ожидать. А может, он просто не услышал ее из-за крика вспугнутых птиц, уже устроившихся спать в своих гнездах. Птицы резко и шумно выражали свое возмущение, ибо короткий, чмокнувший звук выстрела разорвал тишину опускавшейся на болото ночи.
В лодку хлынула вода, и Реми страшно запаниковала. Она пыталась зажать руками пробоину и закрыть течь, но, конечно же, безуспешно.
– Прыгайте и плывите назад, миссис Дюваль. А лодку тяните за собой.
– Я не могу.
– Можете, можете. Просто держитесь за чал, никаких особых усилий не требуется.
Она казалась жутко перепуганной, на расстоянии это выглядело довольно убедительно. Но Берк подозревал, что она прикидывается. Ну да, внешне – безобидная, как бабочка, однако дурачила его уже не раз! Пыталась вынуть ключ из зажигания, жахнула горячей шумовкой по глазам, чуть не вышибла мозги. Все, больше он не купиться на эту невинность и хрупкость.
Хотя, следовало признать, играла она довольно убедительно. Казалось, она совсем потеряла голову: встала в лодке, которая тут же опасно закачалась.
– Пожалуйста, мистер Бейзил. Я утону.
– Не утонете.
– Пожалуйста!
Это случилось, когда она протянула руку, словно надеясь схватиться за что-нибудь. Лодка накренилась и перевернулась, выкинув пассажирку в грязную воду. Реми отчаянно забарахталась, но тут же исчезла под водой. И больше не появлялась. Затаив дыхание, Берк ждал. Наконец ее голова показалась на поверхности.
Он с облегчением выдохнул. Еще один трюк. Но это продолжалось не больше секунды, а потом она снова пошла ко дну, захлебываясь и барахтаясь. Больше она не появлялась.
– Черт! – прошептал Берк. Потом заорал: – Черт!
Забыв о рези в глазах, о болевшей голове, о темноте, он бросил пистолет и, как был – в ботинках, бросился в воду.
Он плыл будто в густом супе. Как в ночном кошмаре, когда чем сильнее гребешь, тем медленнее двигаешься. Когда он подплыл к перевернутой лодке, мускулы горели огнем. Обхватив руками днище, он сделал несколько судорожных вздохов и стал обшаривать глазами поверхность.
Наконец он увидел ярдах в десяти от лодки пузырьки воздуха на воде. Еще раз глубоко вздохнув, он нырнул и поплыл в том направлении.
Он нащупал ее волосы, мягкие, как
Берк крепко обхватил ее и оттолкнулся от скользкого дна. Было неглубоко, но доли секунды, когда он проталкивался сквозь эту густую жижу, показались Берку вечностью.
Он глотал ртом воздух, чтобы восстановить дыхание, и плыл к пирсу, таща Реми Дюваль за собой. Она не барахталась, не отбивалась, как это обычно делают тонущие, и Берк боялся даже думать – почему. Он заставил себя посмотреть на ее лицо: оно было спокойным и мертвенно-бледным под налипшей грязью.
У пирса он столкнулся с новой проблемой: как залезть наверх, при этом не выпуская из рук Реми? Нужно торопиться. Она безжизненно повисла на его левой руке. Сколько же точно времени она пробыла под водой?
Он изо всех сил подтянулся, стараясь ухватиться правой рукой за край доски. С третьей попытки ему это удалось, и он закинул на деревянный настил правую ногу, зацепился каблуком, замер на несколько секунд, собираясь с силами и убеждая себя, что сейчас все получится.
Наконец, используя правую ногу как рычаг и опираясь на колено и локоть, Берк вскарабкался на пирс. Плюхнувшись животом на доски, он издал победный клич.
Подтянул и осторожно положил на спину Реми. К ее губам прилипли пряди волос. Берк отбросил пряди и начал делать ей искусственное дыхание. Руки – туда-сюда. Раз-два, раз-два. Закрыть ноздри, вдувать воздух через рот. Раз-два. Раз-два.
Сколько времени она пролежала на дне? До того, как он прыгнул в воду, – не более двадцати секунд. Ну ладно, пусть тридцать. Плюс секунд сорок пять, пока он плыл. Еще минуту под водой. Сколько всего получается?
Раз-два, раз-два, раз…
Она закашлялась. Берк быстро повернул ей голову набок, чтобы снова не захлебнулась. Прошло еще несколько минут, и дыхание наконец восстановилось, с губ исчезла жутковатая синева.
Реми открыла глаза и сразу увидела нагнувшегося над ней Берка. Она не успела отвернуться, и он прочел в ее взгляде осуждение.
– Простите. Я вам не поверил. Думал, вы меня обманываете. – Он не знал, что еще сказать, и повторил: – Простите.
Он с трудом поднялся на ноги и посмотрел на воду. Лодка плавала вверх дном. Если ее не подогнать обратно, им грозят серьезные неприятности. Надо решить эту проблему немедленно, пока на тело не успели навалиться усталость и изнеможение. Берк прыгнул в воду во второй раз.
Любезными их не назовешь, но по крайней мере они его не убили. Пока.
Грегори старался казаться безобидным, что было нетрудно: он был не просто безобидным, он был совершенно беспомощным. Да таких не больно-то напугаешь. Они если и перережут глотку, то не от страха, а для забавы.