День греха

Браун Сандра

– Я заметил, что она ранена, и сразу подумал о тебе. Искать ближайшую больницу времени не было, а до тебя – рукой подать. Я знаю, ты не любишь, когда нарушают твое уединение, Дредд. Извини, что пришлось тебя потревожить.

– Ничего.

– И еще я знаю, что могу тебе доверять.

– Да? Значит, ты мне доверяешь достаточно, чтобы выслушать от меня всю правду?

Берк знал, что последует дальше, но жестом пригласил Дредда продолжать.

– Ты совсем сдурел, Бейзил. Тебя могут посадить, но это ничто

по сравнению с тем, что сделает с тобой Дюваль. Ты хоть понимаешь, против кого ты пошел?

– Не хуже тебя.

– Значит, тебе наплевать, что Пинки Дюваль выпотрошит тебя, как свинью, и бросит труп стервятникам?

Берк скривился.

– Ой, как страшно.

Однако Дредд ничего смешного в этом не видел. Он раздраженно потряс головой и закурил еще одну сигарету без фильтра.

– Один из вас – мертвец.

– Я знаю. – Берк уже не улыбался. – Не то чтобы я хотел им оказаться, но даже если… – он красноречиво пожал плечами.

– Тебе незачем жить. Ты это хотел сказать? Ты убил своего напарника, бросил работу, жена тебе изменила. Я ничего не забыл?! Действительно, ради чего тебе жить. Так?

– Ну, что-то вроде этого.

– Чушь… собачья. – В промежутке между словами Дредд сплюнул табачные крошки. – У каждого человека есть что-то такое, ради чего жить. Хотя бы ради того, чтобы увидеть завтрашний восход солнца. – Он перегнулся через стол и потряс у Берка перед носом сигаретой, как мать грозит непослушному ребенку. – Ты убил Стюарта случайно. Из НОБН ты ушел по собственной воле, тебя никто не выгонял. А насчет твоего неудачного брака… По-моему, тебе давно было пора избавиться от этой женщины. Она мне никогда не нравилась.

– Я не для того тебе все рассказал, чтобы выслушивать от тебя подобные речи.

– Ишь ты. Я, конечно, перехожу границы, но я заслужил это право в ту самую минуту, когда ты вломился в мой дом с окровавленной женщиной на руках. Кроме того, – ворчливо добавил Дредд, – ты мне небезразличен, и мне бы не хотелось узнать, что тебе открутили твою дурацкую башку. – Тут голос его смягчился, хотя сострадание как-то плохо сочеталось с его жутковатой внешностью. – Я знаю, о чем говорю, Бейзил. Поверь мне. Дела могут идти хреново, но жизнь есть жизнь, а смерть есть смерть. Никогда не поздно сорваться с крючка и уйти.

Дредд был одним из тех немногих людей, которых Берк по-настоящему уважал. И он знал, что Дредд относится к нему так же.

– Хороший совет, Дредд. Ты настоящий друг. Но что бы там ни случилось, я должен наказать Уэйна Бардо и Пинки Дюваля. Или же я умру, пытаясь это сделать.

– Не понимаю. Почему?

– Я тебе уже объяснял. Это месть. Дредд поднял на него тяжелый взгляд.

– Я тебе не верю.

– Ну что ж.

Берк взял кружку с кофе, тем самым давая понять, что разговор окончен.

Дредд и сам понимал, что спорить бессмысленно.

Он встал и начал убирать со стола, складывая посуду в металлическую раковину.

– А с ней ты что собираешься делать?

– Ничего. Клянусь. Это я виноват, что ее ранили, черт бы меня побрал. Я не собирался причинять ей никакого вреда. Ей-Богу.

Дредд повернул косматую голову и изучающе поглядел на Берка.

– В чем дело, Дредд?

– Уж больно длинно отвечаешь на простой вопрос.

Дредд хитро прищурился, и Берк нехотя ответил:

– Дело не в ней, дело в нем.

– Ладно, ладно, я тебе верю. Я просто хочу знать, где ты собираешься ее держать, пока будешь заманивать Дюваля? Ты ведь намерен использовать ее как наживку?

– До некоторой степени. Я отвезу ее в мою рыбацкую хижину.

Берк пользовался хижиной раза два в год, если удавалось вырваться на несколько дней. Перед этим он всегда заезжал в лавку Дредда, чтобы закупить продуктов, пива и наживку для рыбы.

Магазинчик Дредда стоял вдали от дорог, но заядлые рыбаки и охотники добирались сюда и частенько назначали это место пунктом встречи. К дому вела только одна проселочная дорога. Покупатели добирались сюда главным образом на лодках.

Особого дохода лавка не приносила, но Дредду хватало. Основные деньги он зарабатывал в сезон охоты на крокодилов. Он ловил их и продавал шкуры. Еще иногда, ради приработка, делал чучела.

– Кто знает о твоей хижине? – спросил Дредд.

– Только Барбара, но она там никогда не была. Она со мной не ездила, ее от одной мысли об этом тошнило.

– Еще кто?

– Мой брат Джо. Мы с ним пару раз ездили порыбачить на выходные.

– Ты ему доверяешь? Берк рассмеялся.

– Своему брату? Конечно, я ему доверяю.

– Тебе видней. Теперь скажи: что за тип этот Грегори?

– Он безвредный.

– А ты – полный кретин, – резко сказал Дредд. – Предположим, ему удастся выбраться из болота и крокодил его не сожрет. Предположим, он начнет трястись, как бы Пинки Дюваль его не вычислил. И наконец, предположим, что он решит: а пойду-ка я лучше сам к Дювалю и тем самым спасу свою шкуру.

– Вряд ли.

– Почему же?

– Потому что Грегори – трус.

– У него хватило храбрости стащить мою лодку и уплыть по болоту.

– Он сделал это только потому, что меня он боится куда больше, чем диких зверей. Он думал, я его убью из-за этого балагана в кафе. Я ему столько раз грозил, что он поверил в угрозу. Ладно, черт с ним. Он выкарабкается и снова заживет своей игрушечной жизнью. Выбравшись из болота, он помчится со всех ног куда-нибудь подальше. К Дювалю он не пойдет.

– Как ты собираешься с ним связаться?

– С кем, с Дювалем? Ты чего-то не понимаешь, Дредд. Это он будет искать встречи со мной.

– Как же он это сделает?