День греха
Шрифт:
Сейчас борода не дымилась. В уголке рта свисала сигарета.
Мужчина протянул к ней мозолистые руки, и Реми испуганно дернулась. Однако его прикосновения оказались неожиданно мягкими. Он повернул к себе ее левое плечо, так что Реми очутилась почти на боку. Она застонала от боли и резко вскрикнула, когда он дотронулся до раны.
– Извини, милочка, – грубовато сказал он. – Больно, но ничего, Дредд тебя залатает.
Он осторожно положил ее на спину, повернулся к стоящему рядом отцу Кевину и оттолкнул его.
– Ты мне свет загораживаешь.
– Ну, что?
– Ага, теперь он спрашивает. Ворвался сюда, на руках женщина без сознания и с пулей в плече, еще какой-то избитый священник. Моя постель залита кровью, а теперь ты спрашиваешь, могу ли я что-нибудь сделать.
– Так можешь?
– Конечно, могу. Если ты перестанешь меня дергать. Счастье, что это мелкая дробь, но все-таки несколько дробинок бедняжка получила.
– Чем я могу помочь?
– Тем, что уйдешь с дороги.
Реми закрыла глаза. Она ранена?
Тут мозг заработал, и она все вспомнила: сломанный микроавтобус, кафе, драку, размахивающего пистолетом священника.
Она открыла глаза. Он стоял у края кровати и смотрел на Реми немигающим, как у совы, взглядом. Грубость, умение драться и весь его внешний вид наводили на мысль, что вряд ли этот мужчина может быть священником.
Как-то отстраненно Реми подумала, как же она могла быть такой наивной?! При ближайшем рассмотрении в этом человеке не было ни малейшего сходства со святыми отцами. Он излучал энергию, абсолютно несовместимую с благочестием тех, кто идет по пути Господа. Эти губы были предназначены не для молитвы, а для циничных слов и ругательств. Он казался человеком, которого обуревают чувства, но этими чувствами не могли быть ни любовь к Богу, ни любовь к ближнему. Хотя сейчас он стоял совершенно неподвижно, казалось, он весь вибрировал от внутреннего жара, пугавшего Реми.
Хозяин, которого он назвал Дреддом, вернулся со стаканом какой-то жидкости.
Отец Кевин взял стакан и подозрительно понюхал.
– Что это?
– Я лезу в твои дела? – огрызнулся Дредд, отбирая стакан.
– Слушай, Дредд, она…
– Она ранена. Я хочу, чтобы ей стало лучше. Но если ты мне не доверяешь, забирай ее и этого жалкого типа и убирайтесь отсюда. Я в твои темные дела не напрашивался Ты меня вынудил. Итак, что будем делать?
Молчание отца Кевина он расценил как согласие.
– Что ж, приступим.
Переключив внимание на Реми, Дредд склонился и поднес к ее губам стакан.
– Выпей.
Пахло из стакана отвратительно. Реми попыталась отвернуться, но Дредд взял ее за подбородок и повернул обратно.
– Ну, давай же, пей. Тогда ты уснешь. И ничего не почувствуешь.
Он прижал стакан к ее губам, и Реми оставалось либо проглотить противную жидкость, заполнившую рот, либо выплюнуть, либо захлебнуться. Если она выплюнет, то он снова принесет эту гадость. Кроме того, ей пообещали блаженное забытье, которое было так необходимо. Реми выпила все до дна.
– Умница. Замерзла? – Он укутал одеялом ее ноги. – Я пойду приготовлю все необходимое. Когда я вернусь, ты уже будешь спать, но ты ни о чем не волнуйся.
Хозяин вышел, и Реми осталась один на один со своим похитителем. Он присел на краешек узкой кровати и принялся расстегивать пуговицы ее пиджака. Она была не в силах помешать ему. Видимо, напиток подействовал сразу. Кончики пальцев похолодели. Почему-то стало трудно открывать глаза.
Когда он приподнял ее, чтобы снять пиджак, она бессильно уронила голову ему на плечо. Она не почувствовала, как он стянул рукава, и лишь поморщилась, когда он стал отдирать пропитанную кровью и прилипшую к телу блузку. Однако боль была уже не такая сильная, как несколько минут назад.
Она ощутила, как высвободилась грудь, и поняла, что он расстегнул лифчик. В обычной ситуации Реми бы страшно запаниковала. Сейчас она была слишком слаба, чтобы придавать этому значение.
Он положил ее на подушку, и Реми увидела крупные капли пота у него на лбу. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, на которой ярко краснели следы, оставленные ее ногтями.
Он слегка коснулся уголка ее губ.
– Так больно?
– Кто вы?
Он взглянул ей прямо в глаза, немного поколебался и ответил:
– Меня зовут Берк Бейзил. Он еще некоторое время смотрел на нее, потом протянул к ней руки и снял лифчик.
– Не надо. Пожалуйста.
– Вы же слышали, что он сказал. Надо снять с вас одежду и повернуть на живот, чтобы он смог заняться вашими ранами.
Реми все же попыталась протестующе помотать головой, но мускулы ее уже не слушались.
– Не надо, мистер Бейзил. – Из последних сил стараясь держать глаза открытыми, она глубоко вздохнула и прошептала: – Он вас убьет.
Глава 21
– Итак, теперь вам все ясно, шериф, – небрежно заметил Пинки. – Отец Кевин воспользовался револьвером моей жены, чтобы защитить ее. Смешно, в самом деле: неужели вы могли подумать, что священник разгуливает с оружием?
Шериф, казалось, не находил это столь забавным.
– А почему ваша жена носит с собой револьвер?
– За годы моей профессиональной деятельности я нажил себе немало врагов, что неудивительно. И хотя миссис Дюваль всегда сопровождает телохранитель, я убедил ее носить в сумочке оружие. И видите, какая удача, что сегодня он был у нее.
Шериф потер шею.
– Не знаю, мистер Дюваль. Свидетели утверждают, что она сопротивлялась.
Пинки снисходительно хмыкнул.
– Очень похоже на нее. Моя жена очень упряма и не любит, когда ей указывают, что делать. Отец Кевин старался увести ее, но ей хотелось остаться и защитить отца Грегори. Она так жалеет его из-за… не будем жестоки и назовем это слабостью. Она всегда так себя ведет: защищает слабых и ненавидит агрессоров. Честно говоря, я крайне признателен отцу Кевину, что он быстро сориентировался и уволок ее отсюда. Я поблагодарю его от всего сердца.