День гнева
Шрифт:
– Ээээм... Госпожа инквизитор...
– десятник заметно занервничал.
– Так, ребята! Выкопайте яму поглубже...
– Три метра, - не оборачиваясь, сказала Ирэ.
– Да, три метра! Скиньте туда...
– Уложите.
– Уложите туда трупы убитых и...
– десятник замялся, с сомнением покосившись на инквизитора.
– И после заупокойной службы могилу необходимо будет зарыть. Остальные пока могут разбить лагерь, мне понадобиться время, чтобы отпеть каждого погибшего, - Ирэ сняла с головы капюшон, подставляя лицо под едва заметные капли дождя. Соскочив с седла, она отошла под сень деревьев, опустилась на землю, прислонившись спиной к стволу, и сосредоточилась,
– Госпожа инквизитор, все готово, - Ирэ вздрогнула, застигнутая врасплох обращением молодого солдата. Девушка настолько ушла в себя, слушая завораживающие "переговоры" деревьев, что даже не услышала шагов. Наваждение тут же схлынуло. Кивнув солдату, инквизитор поднялась на ноги, отряхнула плащ от прилипших листьев и направилась к суетящимся возле леса людям.
– Вы свободны, можете пока отдохнуть, - Ирэ встала у ямы в ногах убитых, воздела руки к затянутым серой пеленой небесам и воззвала к Господу, моля его об упокоении и прощении душ.
– Молодая такая. Увидел бы в городе, да без плаща - никогда бы не сказал, что инквизитор, - сказал десятник, сидя у костра и наблюдая за замершей у ямы белой фигурой.
– Но сильная, вы ведь замечали, какая мощь веры таится в ее глазах, - отозвался седой ветеран с покрытым сеткой морщин лицом. Молодые и впечатлительные новобранцы согласно закивали и заугукали. Ветеран только хмыкнул, глядя на них.
– Да вы-то что видели, желторотики?
– Не скажите, - уважительно подал голос один из них.
– У нее глаза красивые очень. Светлые, возвышенные...
– Красивые, говоришь?
– усмехнулся десятник, и солдатик покраснел под смешками старших товарищей. Раздались тихие, мягкие шаги, и инквизитор приблизилась к разложенному костру:
– Все, можете закапывать, - устало сказала Ирэ, опускаясь на край покрывала, который ей уступил один из солдат.
– Я потом святой водой окроплю, и можем выдвигаться.
Новобранцы подхватились с места и, подобрав лежащие лопаты, споро принялись за дело.
– Может, травяного отвара с сухарями изволите, госпожа инквизитор?
– уважительно предложил десятник. Ирэ кивнула и приняла из его рук тяжелую керамическую кружку с ароматным напитком. Грызя сухарь и прихлебывая горячий отвар, инквизитор с удивлением прислушивалась к себе, не ощущая той убийственной усталости, которая должна была быть после 43продолжительного взывания. Усталость-то была, но какая-то легкая, не давящая.
Лагерь собрался так же оперативно, как и разложился до этого. Все же в путешествии с военными людьми есть свои плюсы. Окропив свежий холм святой водой и установив грубый, сколоченный из двух досок крест, Ирэ вскочила в седло и пристроилась чуть сбоку от головы колоны. Уже собиравшуюся тронуться колону притормозил громкий окрик. Их нагонял одинокий всадник: доспехи его все были в пыли, конь дышал хрипло и покрылся пеной, галоп был тяжелый. Казалось, животное вот-вот падет.
– Кто таков будешь?
– добродушно обратился десятник к подъехавшему всаднику. На грудной пластине доспеха красовался один из гербов знатных семейств княжества Б.
– Младший сын барона Дунко, - парень держался в седле на одном лишь упрямстве.
–
– И много там?
– Четыре десятка. И телега с запасом стрел. В двух-трех дневных переходах от вас у северу. Там впереди деревня, можно остановиться там и дождаться подкрепления.
– Ну, будет так. Слышали, барышни? Скоро деревня, - громко крикнул десятник.
– К темноте с таким темпом должны быть. Там можем и остановиться, напоить коней, пополнить личные запасы провизии. Заодно и новости, вероятно, узнаем. А через пару дней прибудет подкрепление и двинемся дальше на башни Вестолд.
Вдохновленные скорым отдыхом на мягких постелях, солдаты подхлестнули коней, и колона двинулась чуток быстрее. Младший сын барона все же съехал с седла, прилег в обозе и тут же отключился. Быстрая, почти непрерывная скачка сильно изнурила его. Конь устало перебирал ногами, привязанный к заднему борту обоза, однако без груза всадника животное двигалось заметно бодрей.
В сгущающихся душных сумерках деревушка смотрелась, мягко говоря, жутковато. Покосившиеся заборы, темные провалы окон и пустые дворы заставили солдат остановиться на окраине и неосознанно обратить взгляды на десятника и инквизитора. Ирэ вырвалась вперед, осадив остервенело жующего узду коня у первого двора. Остальные лошади в отряде тоже заметно нервничали. Инквизитор на физическом уровне ощущала разлитые в воздухе боль и страх.
– Останьтесь пока здесь! Я скоро вернусь!
– крикнула она оставшимся позади солдатам. Затем ударила пятками по бокам нервного коня, бросив его в галоп.
Мимо мелькали пустые дома с распахнутыми калитками, от которых тянулись кровавые следы куда-то в центр. Выскочив на довольно просторную для столь небольшой деревеньки площадь, Ирэ натянула поводья. В центре находилась небольшая сгоревшая церквушка, узнать которую в почерневшем и полуразваленном здании можно было только по единственному сохранившемуся куполу и откатившемуся в сторону после обвала колоколу. В воздухе витал запах паленой шерсти и мяса. Внезапно конь взвизгнул, встал на дыбы, скинув Ирэ на землю, и ускакал в обратном направлении. Больно приложившись лопатками и затылком об утоптанную землю, Ирэ сдавленно выдохнула, еле удержавшись от греха сквернословия. Полежав немного на спине, восстанавливая дыхания, Ирэ поднялась с пыльной дороги и, пошатываясь, подошла к дверному проему сгоревшей церкви. Прижав к носу рукав, инквизитор бегло заглянула внутрь и поспешила к оставленному на подъезде отряду. На полдороги ее встретила тройка всадников:
– Госпожа инквизитор, с вами все в порядке?
– облегченно воскликнул молодой солдат, так восторгавшийся ее глазами у костра. Всадники подъехали ближе.
– Да, конь испугался и скинул, - сквозь зубы процедила Ирэ, ухватившись за протянутую руку и усаживаясь позади солдата.
45- А мы-то как испугались, - доверительно сообщил молодой человек.
– Когда ваша животина с безумными глазами выскочила с деревни, десятник аж побелел и отправил тройки по параллельным улицам, чтоб разведать.
Ирэ только кивнула, не желая разубеждать наивного мальчишку в том, что испугался десятник не за нее, а возможного ответа перед трибуналом по причине гибели инквизитора. Понятно, ему поверят, что не по его вине это произошло, но нервы потреплют знатно.
Когда они выехали за околицу, лицо десятника разгладилось и он расслабленно выдохнул. Оглушительно свистнув в два пальца, призывая остальные отряды, он подошел к спешившейся инквизитору, ведя по поводу ее коня:
– Что там, госпожа инквизитор?