День Гнева
Шрифт:
— Я ничего не разыгрывал, Олег! С начальством не спорят, не забывай. Если я говорил, что не знаю, значит или на тот момент я и в самом деле ничего не знал, или мне нужно было, чтобы ты так думал!
— Черт возьми, Тень, я же не малыш, которого надо чему-то учить, и не марионетка?!
— Ты в этом уверен?!
Спокойный голос тени и металл, прозвеневший в этом вопросе, заставил Новоселова остыть. Несколько секунд они просто сидели напротив друг друга, каждый ожидая, что же будет делать другой, а затем рука Новоселова потянулась к коммутатору. Он собирался
Пума перешагнула порог приемной шефа Когорты и остановилась перед столом секретарши, не увидев, а интуитивно почувствовав, что она здесь не одна.
— Что вам угодно? — чуть дрожащим голосом спросила та, глядя сверху вниз на вошедшего миниатюрного Назгула. Девушка еще не опомнилась от короткой беседы с Тенью, взгляд которого буквально пригвоздил ее к креслу, а теперь, вот, еще и этот Назгул с безумными глазами.
— Мне нужно туда. — Пума неопределенно махнула рукой в сторону двери в кабинет.
— Извините, но у Олега Петровича сейчас важное совещание.
Сердце Пумы дрогнуло. Она знала, С КЕМ он сейчас совещается!
— С НИМ мне как раз и нужно поговорить!
— Простите, но я не могу вас пропустить. — с трудом совладав с собой произнесла секретарша. — Олег Петрович велел его не беспокоить.
— Не можешь меня пропустить? — с легким оттенком удивления в голосе переспросила Пума, на секунду обретая некое подобие связи с реальностью и увидев, сквозь расступившиеся языки пламени, с кем разговаривает. Только в этот момент она осознала, как ей жарко и, рефлекторно приложив ладонь ко лбу, с удивлением обнаружила, что облачена в форму «Когорты».
— Что вы делаете?.. — испуганно воскликнула секретарша, увидев, как Назгул перед ней снимает сначала перчатки, а затем и черную маску с головы, но тут же осеклась, поняв, что перед ней стоит миловидная двенадцатилетняя девочка, которую она не раз встречала и здесь и просто в коридорах организации. Она отчетливо помнила ее прелестные карие глаза, но не узнавала их. Эта девочка была бы Сашей Угольниковой, если бы не сверкающий в ее глазах огонек безумия. Применимо к Пуме это не было метафорой — в ее глазах действительно сверкали красные отблески…
— Не можешь меня пропустить?! — Пума, казалось, смаковала эту фразу. — А как же ты, интересно, меня остановишь?
Девушка не успела ни ответить, ни возразить, ни попросить о пощаде. Одним молниеносным прыжком Пума метнулась вперед и, приземлившись на стол, нанесла два резких удара в горло. Секретарша захрипела, прижала руки к раздробленной трахее и медленно повалилась назад, сползая по стене…
Входя в кабинет, Пума даже не оглянулась, чтобы удостовериться, умерла она, или все еще захлебывается собственной кровью, свернувшись в комок под своим столом. Мир вокруг Пумы вновь исчез, подчиняясь натиску танцующих свой жуткий танец огненных лиц.
Тень и Новоселов перевели взгляд на дверь одновременно, удивленные чьим-то появлением. И оба же, одновременно, узнали
— Пума? — спросил он, словно не доверяя своим глазам. — Почему ты здесь? Что случилось?
Он был одним из немногих в «Когорте», кто знал истинный возраст Пумы, поэтому в разговоре с ней всегда инстинктивно брал отечески-покровительственный тон.
— Помогите… — одними губами прошептала она, не видя перед собой никого и ничего, но чувствуя, что Тень где-то рядом.
— Что? — переспросил Новоселов, не расслышав ее слов. Но Тени не было нужды слышать, чтобы понимать. Он рывком вскочил со стула и сделал шаг по направлению к девочке.
«Что случилось?»
«Лица! — ответила она, — Огонь!»
В следующую секунду Тень отшатнулся от нее, заглянув, на мгновение, в ее разум. Едва почувствовав чужое присутствие в сознании Пумы, искаженные гримасой боли лица, больше напоминающие смятые огнем кожаные маски, ринулись на непрошеного гостя, вынудив его убираться восвояси. Тень встряхнул головой, отгоняя жуткое видение, и отступил еще на шаг назад.
«Фариус?» — спросил он.
«Да! Ты можешь помочь? Можешь остановить это?!»
Новоселов безмолвно наблюдал разворачивающуюся перед ним немую сцену. Вернее, это для него она была немой… Лично он встречался с Тенью всего несколько раз, да и то, большинство из них — мимолетом. И вот, теперь, ему представился шанс видеть не просто Тень, а растерянного Тень, не контролирующего ситуацию. Даже полсотни ИБС, одновременно ворвавшиеся в этом маленький кабинет, наверное, не смогли бы выбить его из колеи, а эта девочка, Саша… Что происходило с ней, что могло так напугать Тень?
«Боюсь, что нет. Они не галлюцинация, которую я мог бы заблокировать — они реальные!»
«Я знаю!»
«Но они не просто реальны — они ТВОИ! Твои, понимаешь? Реальные, не в смысле объективно существующие…»
«Понимаю… И ты ничего не можешь с ними поделать?»
«Ничего.»
Новоселов, наконец, не выдержал, устав смотреть на стоящих друг перед другом Тень и Пуму.
— Что случилось? — неопределенно спросил он, неизвестно к кому обращаясь.
— Проблема. — сухо ответил Тень. — Большая проблема.
— Что с ней? — уже уверенней спросил тот, поняв, что, по крайней мере, один из этих двоих его, все же, замечает и не списывает со счетов. Однако, тут же осекся, переведя взгляд с Тени на Пуму. Ее глаза горели…
— Помогите! — прошептала девочка, бессильно оперевшись о стену. Ничто более в ее облике не напоминало грозного Назгула — Пума вновь превратилась в перепуганную громадной черной тучей маленькую Сашу Угольникову.
— Да что с ней?! — крикнул Новоселов.
— Ей конец. — ответил Тень, отступая еще на два шага и скрестив руки на груди. — И не только ей одной…