День гнева
Шрифт:
Плейбой орал. Игорь Дмитриевич высвободился из кресла и, не глядя на беснующегося плейбоя, холодно спросил у Смирнова:
– Кто он и что это такое?
– Это послепроигрышная истерика, Игорь Дмитриевич.
– Вы могли бы его утихомирить?
– А зачем?
– Тогда уведите его отсюда.
– Я - прав, - окончательно решил генерал-плейбой и бухнулся в свободное кресло.
Игорь Дмитриевич до желваков сжал зубы, на миг прикрыл глаза, взял себя в руки, заставил себя говорить вежливо:
– Насколько я понимаю, Александр Иванович,
– Кому ты нужен, перевертыш на веревочке, - перебил плейбой Дима.
– Но то, что вы привели ко мне этого мерзавца, ей богу, переходит все границы, - не слыша плейбоя, продолжал Игорь Дмитриевич.
– Я все понимаю: нервные перегрузки, разрядка, желание обнаружить свой успех...
– Мне необходимо помещение, - на этот раз Игоря Дмитриевича перебил Смирнов.
– На отшибе, изолированное, с одним входом и выходом.
– Зачем?
– сухо поинтересовался Игорь Дмитриевич.
– Мне срочно необходимо провести предварительные допросы и очные ставки, - объяснил Смирнов.
– В очных ставках должны принять участие и вы.
– Но поймите же, Александр Иванович, я занят по горло: через четверть часа общий ужин, а через два часа начало переговоров.
– Поужинаете попозже, - не то издеваясь, не то советуя, сказал Смирнов.
– Так как насчет помещения, чтобы ваши апартаменты не осквернять?
Игорь Дмитриевич снял трубку, накрутил три цифры и заговорил без паузы:
– Комендант, срочно необходимо изолированное, на отшибе от основных объектов помещение с надежным и единственным входом и выходом... Да... Да... Да, скорее всего. Пришлите ко мне сопровождающего.
– Игорь Дмитриевич положил трубку и легко улыбнувшись, спросил Смирнова: Тренировочный тир вас устроит?
– В тире расстреливать удобно...
– отметил Смирнов, вздохнул и решил: - Подойдет.
– Подойдет, чтобы меня расстрелять?
– продолжал нервничать плейбой.
– Кому ты нужен, - возвратил его слова Смирнов.
– Ты лучше мне скажи, где твой начальничек Женя сейчас обитает?
– У своего начальника спрашивайте, - весело глядя на Игоря Дмитриевича посоветовал плейбой.
– Он по корешам.
– Перестань паясничать!
– вдруг рявкнул Смирнов, - Где он?
– Он должен ждать меня в нашей палатке - легко дал сведения генерал.
– Это та, что за наблюдательной вышкой?
– Именно, именно, дорогой и обо всем осведомленный мсье Смирнов.
– Он со страху палить не начнет?
– Не должен бы, потому как особо не умеет, - генерал-плейбой совсем успокоился и с неким мазохистским любопытством ожидал занимательного продолжения.
– Но что не сделаешь от страха...
– Понятно. Игорь Дмитриевич, Витольд Германович здесь?
– Мы же условились...
– Пригласите его в тир. И сами не забудьте придти. Коляша, Виктор, генерал - ваш, а мы с Жорой к другому генералу наведаемся.
Предварительно постучав, в гостиную вошел военный, неумело
– По вашему приказанию прибыл.
...Англичанин Женя лежал на койке и читал глянцевого и яркого Микки Спиллейна. Естественно, по-английски.
"Узи" Георгия Сырцова черной дыркой смотрел ему в лоб.
– Вставайте, генерал, - сочувственно предложил Смирнов.
– Вы нам нужны.
Сев, Англичанин Женя кинул Спирлейна на соседнюю койку и спросил без удивления:
– Александр Иванович Смирнов?
– Тебе сказано, чтобы вставал, - грубо вмешался Сырцов.
– Встать и руки за голову!
– Раз сказано...
– Англичанин, не спеша поднялся и заложил ладони на затылок.
– Я его шмонаю, Александр Иванович?
– Естественно, Жора.
Ненужно резко теребя и разворачивая податливого генерала, Сырцов обыскал его тщательнейшим образом. На грубое солдатское одеяло Сырцов кидал поочередно: "Беретту" из-за пазухи, миниатюрный браунинг из нажопника, бумажник из внутреннего кармана твидового пиджака. Смирнов раскрыл бумажник и вынул из него кровавое удостоверение.
– Первый при ксиве!
– удивился Сырцов.
– Евгений Ростиславович Жилинский - прочитал Смирнов.
– Поляк, что ли?
– Дворянин. Российский дворянин - не без гордости поправил его Англичанин Женя.
– Все теперь дворяне, - небрежно заметил Смирнов.
– Одевайтесь.
Российский дворянин ловко влез в уже прощупанное Сырцовым английское, в талию двубортное пальто. Пальто сидело на нем как лайковая перчатка на руке. Он обернулся к Смирнову:
– Куда прикажете идти?
– Укажем - мрачно ответил Сырцов.
Подземный тир-бункер был отделан похлеще чем бункер небезызвестного Адольфа! Собственно широкий тоннель для стрельбы с автоматически гуляющими туда-сюда мишенями, с приспособлениями для стрельбы лежа, стоя, из пистолетов, из автоматов, из винтовок находился в стороне и отдалении. Главным же был громадный, как ангар, холл. Разбросанные по нему в художественном беспорядке низкие столы драгоценного дерева в окружении мягчайших кресел были отделены друг от друга изящными решетчатыми перегородками, увитыми цепкими темнозелеными лозами дикого винограда. А у стены - самое главное: сияющие амуницией ряды (до батальона) разнообразнейших бутылок из темного дерева в латунном оформлении обширной стойки с дюжиной высоких стульев при ней - бар.
Все устроились в креслах посредине холла, где перегородок не было. Лишь Коляша сидел на высоком табурете у стойки, сидел, правда, спиной к бутылкам. Сидел, от нечего делать помахивая "агнумом".
– Садись, где хочешь, - разрешил Сырцов генералу Жилинскому.
Англичанин Женя осмотрел присутствующих. Сидели так: за одним столом Витольд Германович с Игорем Дмитриевичем, за другим - плейбой Дима под приглядом Кузьминского, а за третьим - Роман Казарян, Леонид Махов и главный борец за коммунистические идеалы Юрий Егорович. У блиндированных дверей скромно стояли двое - охранники Игоря Дмитриевича.