День гнева
Шрифт:
Смирнов со снайперской винтовкой в руках подошел к уютному гнездышку, когда скорый на руку Сырцов уже закончил свою работу: непришедший еще в себя стрелок был полностью упакован. Смирнов осмотрел, светя фонариком, бесчувственного снайпера и предложил Сырцову кое-какие поправки:
– Руки с наручниками переведи со спины на живот. До дороги за ноги его волочить на спине удобнее будет.
– Начальник, как всегда прав, - согласился Сырцов, и в момент переоборудовал клиента. Когда клиента положили на спину, оказалось, что он смотрит. Смотреть
– Очнулся, Александр Иванович, - доложил Сырцов.
– Весьма условно, - уточнил Смирнов.
– Во время войны мне однажды в ППШ пулю влепили, так я неделю чумной ходил. Полное сотрясение организма происходит, контузия.
– Я его агрегат осмотрел, - с завистью сказал Сырцов.
– Тютелька в тютельку влепили. Как раз под затвор.
– С двухсот метров при таком оптическом прицеле, - не принял комплимент Смирнов, - следует мухе в глаз попадать.
– Плюгавенький какой, - с сожалением констатировал Сырцов, под смирновским фонарем окончательно рассмотрев клиента.
– Да, не Шварценеггер, - согласился Смирнов.
– Но нам же удобнее: волочить легче.
Предусмотрительный Сырцов руки в наручниках привязал к талии, а другой конец пропустил сквозь плотно замотанные ноги и, выведя где-то у пяток, сделал петельку, как для детских саночек. Любишь кататься - люби и саночки возить.
– Я его поволоку, а вы, Александр Иванович, все остальное барахло понесете.
– Барахло, - проворчал Смирнов, при свете фонаря разбирая винтовку клиента, - это, брат, не барахло, а заказная штучная работа. Теперь она у меня в коллекции будет.
Разобрал, по ячейкам уложил в кейс, взял кейс в правую, а фантасмагорический сейчас складной велосипед в левую, и приказал:
– Поехали.
И поехали. Первую часть пути ехал, правда, один клиент. Ехал, весьма легко скользя на спине по влажной уже к полной ночи траве.
У асфальта запеленутого клиента для его же удобства уложили на пол более просторного, чем "жигуленок" "Мицубиси-джипа", на всякий случай привязав его врастяжку. Смирнов привычно устроился на по-японски комфортном водительском месте джипа, а Сырцов влез в "жигуленок" душегуба. Так и поехали, роскошный сверкающий серо-стальным лаком "Мицубиси" и за ним - задрипанный "жигуленок".
По кольцевой, километров двадцать, потом десяток по Волоколамскому, затем двухкилометровый отрезок в дачный поселок, и вот она, под мощным светом мицубисевых фар, дачка, а точнее загородный филиал солидной фирмы "Блек бокс", где президентом гражданин, ходивший когда-то под кликухой "Англичанин", Колюша, Николай Григорьевич.
На условный звуковой сигнал - три подряд коротких и длинный автомобильные гудки - воротца автоматически разъехались, и, джип, с "жигуленком" по бетонной покатой полосе сразу же вкатили в празднично освещенный внутри подземный гараж. Гараж был достаточно велик для того, чтобы две машины в нем свободно расселились, не беспокоя группу из четырех человек во главе
Смирнов и Сырцов одновременно, как по команде, вылезли из своих авто и одновременно захлопнули дверцы. Получился не очень громкий, но внушительный залп.
– Словили?
– довольно спокойно поинтересовался Коляша.
– А как же, - скромно ответил Смирнов, подошел к группе и пожал руки тем, что стояли за Коляшей.
– Спасибо, за чистую работу, ребята.
– Старались, Александр Иванович, - ответил один из троих, знавший Смирнова еще по МУРу.
– Он сложный был, но мы его и ждали-то в трех наиболее вероятных местах. У него, наверняка, было полное расписание жизни объекта.
– А где же все-таки он?
– с нетерпеливой капризностью прервал профессиональную беседу президент Николай Григорьевич.
– Ребятки, не в службу, а в дружбу, - попросил Смирнов, - выньте его из джипа, он там на полу привязан.
Ребятки были умелые, и душегуба распеленали, развязали, отстегнули, и поставили на плиточный пол гаража в момент. Сырцов ключом открыл наручники и безжалостно сорвал со рта пластырь. Снайпер-душегуб стоял, покачиваясь. Пока не ощущал себя.
– Фу ты, ну ты, ножки гнуты!
– изумился бывший десантник и каратист Коляша.
– И такой - главный наемный убийца?
– У тебя здесь тихое местечко найдется, чтобы с ним, не отвлекаясь по мелочам, поговорить?
– спросил Смирнов.
– Есть у меня такая комнатка для приезжающих, - обнадежил Коляша и отдал распоряжение троим: - Отведите гостя в приемную, а нам еще поговорить надо.
Коляша вывел Смирнова с Сырцовым по лесенке прямо из гаража в гостиную, оформленную соответственно Коляшиным вкусам. Главное, чтобы всего много было.
– Я пивка только, а вы?
– спросил Коляша, открывая бар.
– Работенка, как я понимаю, у вас сегодня непростая была.
– Стакан водки, ну и занюхать что-нибудь, - решил для себя Смирнов.
– Коньячка хорошего граммов сто пятьдесят, - попросил Сырцов.
– Будет сделано, - заверил Коляша и незамедлительно занялся исполнением желаний. Налив все, что надо, засомневался насчет закуси: под коньяк шоколадка пойдет, а вам чем закусить, Александр Иванович?
– Яблочком, - ответил Смирнов и, выбрав из вазы на низком столике яблочко порумянее, подкинул его и поймал.
Поставив заказанные напитки на столик, Коляша для себя выдвинул из-под дивана традиционную упаковку "Туборга".
Свои двести пятьдесят Смирнов принял, не отрываясь, и захрупал яблоком. Сырцов коньячок ополовинил, а Коляша, открыв три банки пива, выдул их подряд. Повздыхали, как бы огорчаясь.
– Мы здесь выпиваем, а он там ждет, - сказал вдруг Сырцов.
– Чем дольше ждет, тем страшнее ему становится, - сказал Коляша, открывая следующую серию из трех банок.
– А чем больше испугается, тем разговорчивее будет. Александр Иванович, вам плеснуть?
– Потом, - решил Смирнов и накрыл ладонью стакан.