День дракона
Шрифт:
Казна ломилась от золота, торговые пути были полны купцами, а рынки завалены едой, которая была по карману даже самому бедному кашшахт, промышлявшему подаянием на папертях многочисленных церквей. Придворный насмешник и сквернослов, а по совместительству главный маг и шеф тайной канцелярии Эласа Кивилгар, пожалуй, лучший боевой маг планеты, стоял грозной тенью за спиной Императора, вглядываясь своими пронзительно-голубыми глазами в придворную толпу, и легкая полу усмешка, блуждавшая по его лицу, лучше всяких речей
Телохранительницы Императора, ослепительно прекрасные женщины-воины, одетые по обычаю своего племени в крылатые доспехи, были похожи на гигантские статуи черных бабочек. Окружавшие трон суровым полукольцом, они были готовы в любой миг растерзать посягнувшего на жизнь и честь своего благодетеля.
Это вид с галереи.
Если спуститься немного ниже, туда, где находились позиции королевских снайперов, или еще ниже - на служебную территорию, и не побояться быть случайно облитым каким-ни будь особенно изысканным, а посему и невероятно едким соусом с подноса сбившего вас слуги, то картина представлялась уже несколько другой.
Может, тому виной был особый угол, под которым мы могли наблюдать обманчивую игру солнечных бликов сквозь высокий мозаичный купол, а может, неприятные звуки, доносившиеся откуда-то и напоминавшие почему-то скрип старых пластин корсетов на мощных чреслах придворных девиц и хруст древних мослов записных красавцев, не один десяток лет терзавших двор своими любовными похождениями? А может, все дело в вязком затхлом запахе давно не стираного белья и немытых тел, наверняка прилетевшем откуда-то из дальних трущоб? Не знаю…
И все же только скользнув туда, вниз, в самый центр толпы, мы можем по достоинству оценить весь блеск избранного общества. Так спустимся же.
– Интересный расклад получается, графиня. Вы не находите?
Говорившая, высокая статная блондинка в изящном голубом платье, отороченном белопенными кружевами, повернула свое скуластое лицо так, что ее немного раскосые темно-карие глаза неожиданно блеснули в свете солнца, пробивавшегося сквозь высокие ажурные окна с тонкой вязью витражей. Плотно сжатые бескровные губы придавали блондинке довольно хищный вид, впрочем, судя по всему, вполне соответствующий ее характеру.
– Вы о нежданном возвращении принцессы Анойи, баронесса?
– отозвалась ее собеседница в тяжелом бархатном платье со шлейфом, густыми темно-синими волнами волочившимся за ней. Графская диадема украшала ее в общем даже красивое лицо, которое немного портила печать склочности.
– А о чем же еще? Конечно же, об этом. Так ловко оборвать все надежды императорских бастардов на трон, вернувшись из этого самоубийственного путешествия? Ты только посмотри на них. Да нет, не там! Вон, в углу, за колонной…
– Ааа… Виконт Элингар! И если не ошибаюсь, со своей придурковатой супругой?
– Да-да!
– А вон там… - баронесса слегка скосила свои карие глаза и стала на мгновение похожа на хитрого зверька, - этот жирный козел Лисгарт со своей ходячей табуреткой. Смотри, даже посинел от злости.
– Она тихо рассмеялась приятным мягким голосом.
– Того и гляди, лопнет…
– Подожди, вот прилетит дебил Эрондайк, тогда и начнется…
Ее собеседница коротко усмехнулась.
– Уже началось. И…
Она что-то хотела добавить, но высокий звучный голос герольда прервал ее на полуслове.
– Граф Ратонга-и-Гассари!
Вошедший резко контрастировал с угловатыми и тяжелыми нарядами окружавшей его толпы не только своей мягкой и удобной одеждой. И не только загаром, плотным коричневым слоем покрывавшим его лицо и руки. Было во всем его облике, в мягкой стелющейся походке, во взгляде спокойных странно-зеленых глаз что-то такое, что заставляло бывалых интриганов отводить глаза и замолкать на полуслове.
Вся эта сиятельная свора, сожравшая в свое время не один десяток таких, как он, выскочек-однодневок, застиравшая их до бледно-могильной синевы в мутном водовороте дворцовых интриг, тревожно нахмурившись, провожала новичка озадаченными взглядами.
– Подойди ближе.
Несмотря на то, что голос Императора был тих, как шепот, он донесся до самых дальних уголков зала.
– Ты оказал нам бесценную услугу. Что ты хочешь в награду?
Грузный и седой, но все еще крепкий, Император сидел, небрежно развалясь на огромном тяжеловесном троне, и внимательно разглядывал новоявленного графа.
Ничуть не смущенный таким вниманием граф коротко пожал плечами и произнес на вполне пристойном эласском, впрочем, слегка коверкая окончания.
– Мне не о чем тебя просить. Захочешь - дашь сам.
Зал замер.
Такого неслыханного хамства придворные еще не слышали. И даже в их закостеневших от подлости душах шевельнулось нечто похожее на жалость к этому недалекому варвару, обрекающему себя на тяжкие пытки в Дальней башне. Оскорбление, нанесенное им, было столь неслыханно и чудовищно, что они боялись даже выдохнуть, чтобы нечаянным шумом не привлечь на свою голову гнев владыки.
Каково же было их удивление, когда вместо команды королевской страже арестовать наглеца, Император хрипло и громко рассмеялся.
– И все же, неужели тебя совсем ничего не интересует? Я бы мог предложить деньги. Много денег. Славу, женщин. Власть моя велика…
Ратонга-и-Гассари коротко кивнул, словно соглашаясь со всем сказанным.
– Много денег мне не нужно. Три сапога на одну ногу не оденешь. А женщин и славу я предпочитаю добывать в битве.
– А если я предложу тебе Империю?