Демоны прошлого

Лифантьева Евгения Ивановна

— Не… помню, — пробормотала девушка. — Может быть. Я не знаю, где этот флакон.

— У меня, — спокойно ответил Арчи, вынимая из дорожного сундучка пустую склянку. — Это он?

— Да, — кивнула Манрика. — Но…

— Я все же маг, не забывайте, — улыбнулся в ответ Арчи. — Но я продолжу. Мы исследовали содержимое флакона. Да, там действительно оказался отвар трав, которые обычно используются для приготовления приворотного зелья, но смешанный с еще одним веществом… Мы называем его «пылью с Троп мертвых». На самом деле это не совсем так. Это — истертый в порошок известняк.

Обычный известняк… но имеющий несколько измененную структуру. Это позволяет ему удерживать силу Кромешного мира.

Манрика и Леди Соретта напряженно слушали молодого мага, и он продолжил:

— По своим свойствам это вещество немного напоминает то, из которого изготовлены наши магические посохи. Правда, посохи никто не принимает внутрь в виде приворотного зелья.

Видя, что никто не улыбнулся его шутке, Арчи снова заговорил серьезно:

— Подобное вещество можно создать искусственно, но в очень небольших количествах. Но бывают случаи, когда оно образуется самостоятельно. Вы, наверное, слышали о «проклятых землях»?

— Да, — кивнула леди Соретта.

— Очень хорошо. Тогда я не буду рассказывать о том, как в Полуденном море были открыты Проклятые острова, и о том, как почти две дюжины лет назад там погибло несколько келенорских кораблей. Это — другой разговор. Сейчас важно то, что «пыль» попала в распоряжение ордена некормантов. Тогда его уже возглавлял магистр Ливаль эт-Вилисорри. А исследованиями занимался — да, вы не ошиблись — магистр эт-Диритис. Он сделал так, чтобы об экспедиции ордена к Проклятым островам знало как можно меньше народу. Но и это — тоже тема другого разговора. Сейчас важно главное: свойства этого удивительного вещества. Так вот, если его принимать в малых дозах, то оно может показаться даже полезным. Малые дозы «пыли» даруют сладкие сны, наполненные грезами об иномирье. Если кто-то смертельно болен — настолько, что нет надежды на выздоровление, то я бы даже рекомендовал его поить очень слабым раствором «пыли». Она поможет облегчить страдания и уйти за Кром так же легко, как гаснет догоревшая свеча. Но если «пыль» в большей концентрации попадет непосредственно в кровь, то человек моментально погибнет.

Арчи передохнул и продолжил:

— Есть и третий вариант. Если большая доза «пыли» принимается внутрь вместе с едой или питьем, то происходят очень странные вещи. То есть сначала вроде бы ничего не происходит. Человек все так же бодр и здоров, как был. Но любая рана для него становится смертельной. Как и любая болезнь вроде обычной простуды или еще чего-нибудь такого, совершенно невинного. Словно организм человека теряет способность сопротивляться любой заразе…

— И все же вы сказали, что надежда есть, — тихо спросила герцогиня.

— Да. Недавно было создано противоядие. Это — такое же сложное, как «пыль», вещество, которое укрепляет организм человека и дает ему силы выздороветь. Я не знаю, придется ли господину герцогу всю жизнь пить это противоядие, или же его тело в конце концов само вспомнит, как бороться с болезнями. Но могу сказать лишь одно: через сутки-другие Его Высочество почувствует себя гораздо лучше.

В этот момент дверь в комнату

распахнулась, и на пороге появился Эдмар Вильмирский.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил он. — Я только что приехал, и мне сказали, что отец при смерти.

— Уже нет, — спокойно ответила леди Соретта. — Появилась надежда.

— Но… но что происходит, мне может кто-нибудь ответить?

— Успокойтесь, господин лейтенант, — мягко сказал Сатин, поднявшись навстречу сыну герцога. — На вашего отца было совершено покушение. Он был ранен…

— Кто? Отец? — Эдмар презрительно фыркнул. — Хотел бы я посмотреть на героя, способного нанести отцу смертельную рану.

Арчи вдруг хлопнул себя по лбу и произнес:

— Знаете, что больше всего меня удивляло и в этой истории? Слишком сложный способ убийства. Понятно, что и маршалы иногда начинают кому-то мешать. Но почему нельзя было просто убить Его Высочество? И только сейчас до меня дошло: чтобы обычными способами отправить его за Кром, понадобилась бы целая армия. Отравители, наемные убийцы — это все бесполезно. «Случайная стрела не ранит возлюбленного богиней». Слышали поговорку? Я знаю одного человека… он остался в живых, будучи среди «пятисот героев», среди тех, кто шел в последнюю атаку вместе с Золотым Драконом. Именно поэтому использовали «пыль с Троп мертвых». Эти силы не подвластны Светлой Богине, она может лишь немного смягчить их разрушительное действие…

— Простите, я не понял, — Эдмар обернулся к Арчи. — О чем вы? И вообще — кто вы? Ваше лицо кажется мне знакомым.

Сердце молодого мага сжалось, но он спокойно ответил:

— Пять лет назад вы в Иртине посещали свою тетушку, Генрику эт-Лидрерри. Вы привезли ей документы о пенсионе, назначенном за отца, героя битвы в Бенском ущелье. Я — ученик старого мага. Правда, наверное, с тех пор я немного вырос.

Эдмар похлопал глазами, наморщил лоб, но в конце концов лицо его разгладилось, и он радостно произнес:

— Магмейстер Арчер эт-Утутс? Так, кажется? Мы изредка переписываемся с Генрикой, она не раз упоминала, что вы осели в Будилионе.

— Теперь я здесь. Да и сама Генрика скоро приедет в столицу.

Молодой офицер искренне улыбнулся:

— Я рад! Мама, вы не откажете в доме сводной сестре своего мужа? Я был бы счастлив, если бы Генрика остановилась у нас.

— Погодите, погодите, — перебил его Сатин. — Господин лейтенант, я уверен, что у вас есть что обсудить с матерью и сестрой. Но мне бы не хотелось присутствовать при разговорах, носящих чисто семейный характер. Поэтому я прошу разрешения у леди Соретты откланяться…

* * *

Сатин и эт-Лотус уехали, оставив Арчи в поместье. Молодому магу отвели комнату рядом со спальней маршала.

— Я буду время от времени заходить к нему и присматривать, — согласно кивнул Арчи в ответ на безмолвный вопрос леди Соретты. — Постараюсь сделать все, что возможно. Но пусть еще кто-нибудь будет рядом с ним, чтобы в случае чего позвать меня.

И, взглянув на темные круги под глазами женщины, добавил:

— А вы можете отдохнуть. Теперь от вас ничего не зависит.