Демоны прошлого
Шрифт:
Но сейчас в этом доме стоял запах смерти.
— Ваше Высочество, вы, конечно, хотите узнать, что произошло с вашим мужем, — полувопросительно-полуутвердительно произнес Сатин.
Леди Соретта кивнула.
— Тогда прошу вас пригласить сюда вашу дочь Манрику.
Герцогиня вопросительно взглянула на Сатина, но снова ничего не ответила, лишь пожала плечами и позвонила в колокольчик, вызывая служанку.
«А хозяйка немногословна, — мельком отметил для себя Арчи. — По крайней мере, она не пыталась занимать гостей приличной в таких случаях болтовней. И даже ничего не спрашивала сама —
Молодой маг вдруг вспомнил, что их даже не представили леди Соретте. С Сатиным она наверняка знакома. Но два мага, которых она, наверное, видит первый раз в жизни — и даже не поинтересоваться, кто они? Странная женщина.
В комнату вошла Манрика. Девушка приятельски кивнула Сатину, растерянно — незнакомым мужчинам — и тихо села в кресло.
— Сейчас я буду рассказывать о некоторых событиях, — начал Сатин. — Если у вас возникнут какие-то вопросы, господа магики могут дать объяснение. Кстати, я не представил их вам, Ваше Высочество. Господа магмейстеры эт-Лотус и эт-Утус — преподаватели на кафедре стихиальной магии. В их лаборатории проводились некоторые исследования, о результатах которых вы, леди, должны знать.
Супруга маршала спокойно кивнула:
— Я не очень интересуюсь магией, но надеюсь, что смогу понять объяснение господ ученых.
— Очень хорошо, — вымученно улыбнулся Сатин. — Значит, я начинаю. Несколько месяцев назад дочь Вашего Высочества познакомилась на одном из балов с баронессой Энзиар. Они подружились.
— Я была против, — скривилась леди Соретта. — Зная репутацию этой женщины…
— Что бы вы понимали в репутациях, маменька! — зло дернула головой Манрика. — По крайней мере, Лилитта Энзиар — не такое посмешище для всего двора, как вы с отцом. Она никому не позволит обращаться с собой так, как отец обращается с вами, маменька!
— Глупышка, — тихо пробормотала герцогиня.
— Совершенно верно — глупышка, — громко произнес Сатин. — Потому что не только слушала наставления госпожи баронессы в отношении того, как надо вести себя с мужчинами, но и попыталась по-своему перекроить жизнь родителей.
— И, скажете, мне это не удалось? — гордо ответила девушка. — Вы сами, маменька, удивлялись тому, что отец теперь проявляет к вам столько внимания. Что я, не слышала, что ли, как вы с Эдди разговаривали?
— А кто подсказал эту идею, не припомните? — ласково спросил Сатин.
— Я… я сама! — растерялась девушка. — Думаете, у меня не хватить ума, чтобы придумать, как отвратить отца от его любовниц и вернуть домой? Отец — такой же мужчина, как все остальные!
— Только вы не знали, можно ли составить заклинание приворожки не на себя, а на кого-то другого? И посоветовались со старшей подругой, не так ли? — еще ласковее проворковал Сатин.
— Да! — гордо ответила девушка. — А что в этом плохого? У Лилитты полно знакомцев среди магов. Да не в вашем стихиальном ордене, она знается с настоящими некромантами! Не с балаганными фокусниками — она вхожа к самому верховному магистру!
— Ну, роль верховного магистра тут под вопросом, а вот магмейстер эт-Диритис — ее ближайший приятель. Кстати, леди Манрика, вы лично с магмейстером не знакомы?
— Знакома — Лилитта представила нас. Он мне очень помог.
—
— Да! — дерзко ответила девушка.
В комнате повисла тишина. Манрика переводила взгляд с одного гостя на другого, явно ничего не понимала и постепенно начинала выглядеть все более растерянной.
— А в чем дело? — беспокойно спросила она.
— То есть вы, леди, взяли зелье у совершенно незнакомого вам человека и подлили его отцу? Так? — не выдержал напряженной тишины эт-Лотус.
— Да, — пробормотала Манрика. — Но он не был незнакомым, его представили…
Сатин еще немного помолчал и обратился к леди Соретте:
— Самое приятное в этой истории то, что вашу дочь посчитали настолько глупой, что не скрывали от нее практически ничего. Будь на месте этих наглецов я, я бы действовал руками какого-нибудь торговца артефактами. Нет ничего проще: дать человеку столько денег, чтобы у него была возможность уехать и открыть дело в другом городе или даже в другой стране. Конечно, только после того, как девушка по моему совету придет к нему в лавку и купит то, что ей надо. А потом — попробуй докажи, что я имею хоть какое-то отношение к яду. Дескать, я у этого торговца сам покупал такую хитрую приворожку, и теперь мой конюх счастлив со своей молодой женой и даже бросил пить. Да, да, мне было жаль терять хорошего конюха, но он слишком уж увлекся вином, но одна служанка обещала держать его в руках, если он на ней женится…
— Какой конюх! — в один голос воскликнули мать и дочь. — Какая служанка? Что за дурацкие шутки?
— Не было никакого конюха, — серьезно ответил Сатин. — Я лишь хочу сказать, что жадность — далеко не самое полезное для человека качество. Эт-Диритис, видимо, решил не тратить лишнего и обстряпал дельце самостоятельно, с помощью лишь своей ловкой наперсницы, или кем там ему баронесса приходится. Он самолично вручил вашей дочери яд.
— Яд? — воскликнула Манрика. — Но… но ведь с отцом ничего не произошло! Он выпил вино — и ничего… Точнее, он стал делать то, что я хотела! Он прекрасно себя чувствовал!
— Да, яд, — грустно ответил Сатин. — Иначе почему, как вы думаете, моя милая леди, он из-за небольшой царапины на руке сейчас лежит в горячке?
— Его ранили… — пробормотала девушка.
— Господин эт-Утус, расскажите, пожалуйста, о том веществе, которое вы с господином эт-Лотусом исследовали, — неожиданно обратился Сотин к Арчи. — Да, милая леди Манрика, если вы так уважаете некромантов, то магмейстер эт-Утус — как раз представитель этого направления магии.
Арчи растерялся, но последние слова Сатина придали ему уверенности в себе. Он демонстративно отодвинул манжет, обнажая черную змею на запястье.
Манрика недоуменно взглянула на знак Крома, потом — чуть внимательнее — в лицо Арчи. До этого момента девушка, кажется, вообще не смотрела на магов, они словно не существовали для нее.
Реакция хозяйки дома оказалась совершенно противоположной. В глазах леди Соретты мелькнул испуг, потом — робкая надежда.
— После того, как вы дали «приворожку» своему отцу, вы оставили флакон с зельем на столике возле зеркала в своей комнате, — обратился он к Манрике.