Демоны Грааля
Шрифт:
— Биротог писал о каком-то отцеубийстве, — недоумевая, сказала Дара. — Они, что же, убили Скор пиона?
— Заточение немногим лучше, — глубокомысленно отозвался Мандор. — Вспомни, как преломился этот исторический эпизод в земных мифах. Уран и Сатурн были низвергнуты в Тартар и больше не появлялись на сцене. В нашем случае побитая и сброшенная Карта не участвует в дальнейшей игре. По-моему, это равнозначно смерти.
— Смерть менее обратима, — возразила Дара.
— С удовольствием обсудил бы с тобой проблему смерти, — буркнул Мандор. — Только в более подходящей обстановке.
Он быстро
Словно желая поторопить его, висевшая над дверью маска обезроженного демона разжала губы, прохрипев:
— Тревожно на душе, когда опасность у порога.
Дара и Мандор насторожились в ожидании продолжения. Однако маска потеряла интерес к предостережениям и засвистела заунывный мотив. Потом и вовсе умолкла.
— Пора уходить, — сказала Дара, поглаживая рукоять шпаги. — Кто-то предупредил нас об угрозе.
Мандор действовал, по обыкновению, хладнокровно — сказывались жабья кровь отца и унаследованная по материнской линии фригидность. Он проворчал почти равнодушно:
— Вероятно. Хотя не исключено, что нас пытаются напугать и прогнать.
Бесцельно перевернув несколько страниц, он вдруг застыл, водя по строчкам взглядом и пальцем. «Нашел, каналья!» — решила Дараи, став рядом, тоже прочитала фрагмент текста, на котором остановился ноготь пасынка:
«… Он пришел ко мне незадолго перед побегом, и, пока мы говорили, трижды сменился цвет времени. Мы одинаково понимали, что происходит, но каждый по-своему представлял, как выходить из этого тупика. И даже сейчас, когда позади невообразимая бездна времени, я не мог бы ответить, кто из нас был прав.
В любом случае Скорпион не могла более управлять непокорными отпрысками. Змея и Птица враждовали все сильнее. Озлобление Прародительниц передавалось демонам и гарпиям. Хаос и Нирвана оказались слишком разными феноменами, чтобы ужиться в мире.
Конфликты нарастали, так что не оставалось сомнений — вот-вот разразится война, которая охватит пламенем и опустошит большинство Отражений. И вдобавок уже вылупилась Единорог, не имевшая собственного Узора, а потому равновесие было нарушено фатальным образом
Нарисовав на мертвой скале Узор Порядка, упрямый горбун лишь ненадолго восстановил равновесие, но какой ценой! Минуло совсем немного времени, и три Олицетворения, заключив противоестественный альянс, восстали против Скорпиона, а правители Великих Королевств не пожелали прислушаться к советам мудрецов.
С тех пор я не встречал своего горбатого внука и не знаю, говорил ли он правду в день, когда мы расстались. Возможно, Скорпион действительно послала к нему Единорога с приказом похитить Глаз Хаоса. Возможно, Единорог действовала на свой страх и риск, не испросив согласия Прародительницы. Возможно, на свой страх и риск действовал Дворкин — он был безумцем и частенько ввязывался в авантюры.
Надеюсь, что сумею узнать ответ прежде, чем наши души встретятся в Море Мрака. Поэтому я послал Птицу Судьбы, пригласив Дворкина для давно назревшего разговора…»
На этих словах рукопись
Они увлеклись чтением, но вдруг Мандор почувствовал колебания магических субстанций. Подбежав к окну, он увидел демона и прошептал:
— Дара, у нас проблемы.
Вдовствующая королева и сама заметила призрачные силуэты, мелькавшие в окнах. Проворно спрятав тетрадь под корсаж, Дара проговорила напряженным голосом:
— Ошибаешься, дорогой пасынок. У нас большие проблемы.
Бесцеремонно отобрав рукопись у опешившей Дары, Мандор завернул тетрадь в платок и спрятал сверток во внутренний карман. Демоны уже визжали в столовой, а кто-то даже топал по лестнице. Двое выбили оконное стекло и ворвались в кабинет Биротога. Мандор ударил их Логрусовым хлыстом, превратив в кровавые пузыри, которые лопнули, забрызгав стены бледно-коричневой кровью, мгновенно заполыхавшей, подобно сгусткам напалма. ® Еще несколько тварей проникли через дверь Первому Дара отрубила голову, следующему воткнула клинок в горло, выдернув шпагу вращательным движением кисти. Теперь хлеставшее из ран пламя охватило пол, стены, потолок, мебель и книги.
— Какие ценности пропадают! — отчаянно выкрикнул Мандор.
Он принципиально не признавал материального оружия и отбивался магией. Заклинания добили демонов, но из коридора наседали новые. Проломив часть выходившей на площадь стены, Мандор подхватил Дару и выпрыгнул из пылающего особняка, заполненного хищными созданиями. Оказавшись в саду, он швырнул в дом магические шарики — строение обрушилось, похоронив несколько десятков мохнатых. Намного легче от этого не стало: демоны были повсюду, причем в огромных количествах.
— Как вы мне надоели! — зашипела Дара, размахивая кинжалом и шпагой.
Каждый ее выпад прибавлял число горящих тел. Еще больше мертвечины поставляли смертоносные чары Мандора. Завалы дохлых тварей окружили двух особ королевского происхождения, подобно кольцевым стенам лунных кратеров загородив обзор и лишив хаосийцев свободы маневра. Применив резервное заклинание, Мандор раскидал ворох трупов, заодно перемолов выстроенные для новой атаки шеренги хищников.
Уцелевшие отпрянули, очистив часть площади. Появилось немного свободного места и немного спокойного времени. Воспользовавшись передышкой, Дара достала Колоду, но что-то мешало козырной связи с Хаосом. Королева-мать остервенело терзала Карты, на которых были изображены Мерлин; Дес-пил, Колесный Призрак, внутренние покои Рушаада и Ганту, но тщетно — проход не открывался.
Демоны вновь набрались смелости и подкрались поближе, забрасывая путешественников камнями и палками. В плечо королеве ударило нечто большое и круглое. Приглядевшись, Дара поняла, что в нее угодила оторванная голова баньши, с помощью которого она добиралась сюда из Хаоса.
Стало чуть полегче, когда на площадь внезапно ворвалась кавалькада изваяний. Каменные, бронзовые и чугунные статуи проскакали через толпу демонов, давя мохнатых копытами, поражая мечами, копьями, булавами и другими видами штатного оружия. Демоны контратаковали новых врагов, опрокинули многих на булыжники и стали рвать на куски. Впрочем, статуи не собирались задерживаться и быстро покинули пятачок перед дворцом Биротога.