Демонолов
Шрифт:
Хотя какие тут могут быть лишние жертвы? Либо ты, либо тебя.
Он с радостью бы бросил все это и был бы рад оказаться где-нибудь в другом месте и заниматься своей работой. Ловить демонов, а не принимать участие в восстание нелюдей против людей. Ничем хорошим эта затея не кончится.
Феалис взмахнула кинжалами и чье-то горло дало красного петуха.
Карл быстро ретировался в менее задымленное место, прикрыв лицо мокрой тряпкой. Его глаза с ужасом наблюдали как в полыхающем городе люди сражаются друг с другом.
Пока толпа сражалась сама с собой, Люмен наблюдал, сжимая в руке найденный недавно кинжал. Книга шептала ему десятки разнообразных заклинаний. Она требовала, кричала Люмену, что бы он воспользовался магией крови. Не подвергал себя и ее опасности.
Казалось, она даже немного шевелилась, чуя умирающих. Или это были демоны, заточенные в ней. Или просто волнение самого демонолова.
Стоило ему только подумать о демонах, как десятки разных голосов заполнили его сознание раздирая на части. Люмен упал на колени, выронив книгу и кинжал. Зажал руками уши.
На его плечо опустилась чья-то рука.
Казалось эта какофония длилась вечно. Пока он не осилил открыть глаза. Перед ним в красном дыме возникли две черные точки.
Карл кричал что-то ему, но он не слышал. Тогда карлик ударил его по щеке, ткнул в плечо и указал рукой в сторону.
Люмена оглушило. Все голоса и звуки пропали. Он повернул лицо в сторону куда указывал полурослик и увидел, что их окружают.
Солдаты, должно быть прибывшие из крепости, сейчас рубили на права и на лево жителей своего же города. Крестьяне, торговцы, цирюльники все, кто принял участие в восстании сбивались ближе к центру. Их положение становилось все тяжелее и тяжелее.
Малдани, почти все умерли. Остался один, который яростно сражался с тремя наседавшими стражниками.
Феалис крутилась как вьюнок. Царапая, раня и калеча нападавших. Если про всех можно было сказать, что силы их давно покинули, то эльфийка словно бы только вступила в сражение. Ее глаза горели огнем, и она была готова сражаться до последней капли крови. Настолько в ней было много гнева, злости и ярости.
Звуки понемногу начали возвращаться.
Полурослик тряс за плечи Люмена и кричал на него:
– Нас окружают! Ты же маг! Сделай что-нибудь. Что с тобой стряслось, белый?! – в глазах гнома мелькали отблески приближающейся смерти.
Сейчас их никто не начал бы судить и разбираться, кто помогал восставшим, а кто нет.
Люмен встал, подняв кинжал и взяв книгу. И выкрикнул заклинание:
– Sanguis circulus…, – он провел лезвием по своей ладони. Бурая кровь вышла наружу и стала круглыми каплями подниматься вверх.
Шарики, сотканные из жизненных сил Люмена, парили в воздухе и, касаясь лезвия кинжала, тут же таяли растворяясь, напитывая его. Никто ничего не заметил, кроме Карла, который ошарашенно наблюдал за творимой
Люмен взмахнул лезвием еще раз и порезал себе руку двумя одинаковыми полосками, высекая древнюю руну. Кровь выступила и тут же снова поднялась вверх, насыщая неутолимое лезвие кинжала, которое уже начало чернеть.
Чернокнижник вытянул вторую руку и закончил заклинание:
– …ut malitia! – на миг, полурослик увидел, как глаза Люмена почернели и, появившиеся внутренние веки слева на права быстро моргнули. Через секунду все стало как прежде. И Карл даже усомнился в случившемся.
После этого раздался крик, затем еще и еще.
Солдаты, окружавшие кучку восставших жителей города, начали кашлять кровью. Их тела крутило, тошнило и ломало. А потом их взор заволокла красная пелена и они с отчаянными воплями напали друг на друга.
– Уходим! – выкрикнул выживший малдани и уцелевшая мятежников бросилась за ним в открывшийся проем.
Карл не спускал с чернокнижника глаз. Ему хотелось завалить его вопросами, но сейчас был совсем неподходящий момент. Доживет ли он до следующего утра? Вот тогда и надо будет решать, стоит ли ему еще их задавать?
Выйдя из боя люди тут же осенились. Кто-то бросил оружие и схватился за голову, кто-то упал на землю, а кто-то просто скрылся в горящем городе, покинув выживших. Кто-то рыдал, а кто-то стеклянными глазами смотрел на горящий город.
Ольха подошла к Люмену придерживая окровавленный бок и улыбнулась:
– Ты, чародей, спас нас, – она подмигнула и хлопнула Люмена по плечу. Демонолов еле устоял на ногах.
Карл покашлял и выкрикнул:
– Тебе нужна перевязка!
– А? – полукровка покрутила головой, а потом поняла, что звук идет снизу и, ухмыльнувшись, посмотрела на полурослика.
– Твоя рана… если не остановить кровотечение, то через час ты потеряешь сознание, а затем умрешь.
– Как скажешь, гном, – лицо Карла искривилось, но он ничего не ответил.
Ольха опустилась на колени и полурослик начал ее перебинтовывать.
Феалис тенью подошла к Люмену. Он почувствовал ее дыхание, после чего оглянулся, и они встретились глазами.
В ее взгляде была пустота. Словно бы она нашла то, что искала, но это не принесло ей желаемого удовлетворения. Чашу без дна, не наполнить.
– И снова ты спасаешь нас, снежок. Снова на мне еще один долг, – она ухмыльнулась и ткнула пальцем в Люмена, после развернувшись и направившись к своему собрату.
Темный эльф сидел у стен горящего дома и улыбался, смотря на свои окровавленные серпы. Его собранные в хвост темно-серые волосы были испачканы в саже и крови. Все тело было покрыто ранами и синяками. Худая грудь тяжело дышала.
Пару жителей Эриндора окружили Люмена.
– Ты, тот самый, сатанист? – девушка, прижимавшая к себе вилы, спросила из-за плеч друзей.