Демон

Гозалишвили Василий Тамазович

— Да, раньше нам так бегать не приходилось! — Гельмут, сопя от возмущения, вполголоса крыл матом «этих чертовых тараканов».

— Тогда делаем так…

…Через миг все восемь звеньев рванулись в стороны от прежнего курса, заставив преследователей разделиться. Потом четыре звена заложили крутой вираж, потеряв при этом больше половины отрыва, и, пройдя перед носами чертовски быстрых корабликов, снова ушли в отрыв. Озверевшие от близости цели преследователи сдвоили ряды и, выжимая из своих шлюпок все, на что они способны, на миг забыли о четырех сравнительно далеких кораблях и повернулись к нам сначала флангами, а потом и дюзами. Этого хватило: мы вцепились им в хвост и на первом

же проходе сбили штук сорок. Потом, правда, пришлось убегать, и еще как: смертельно обиженные преследователи забыли о четырех ближних «Кречетах» и в полном составе рванули за нами. И снова напоролись на те же грабли: четыре «забытых» звена завалили еще десятка три… Потом нам стало намного сложнее: они перестали ловиться на все наши трюки, просто держа строй и выдавливая нас из системы. Пришлось снова отрываться и пытаться, используя мощность двигателей, прорваться к планете в обход Роя. Увы, не удалось и это: шлюпки тут же мчались наперерез любому попытавшемуся прорваться кораблю. Однако после десятка-другого попыток я все-таки добился своей цели: шлюпки, залетев уж очень далеко от материнских планет, сначала снизили скорость, а потом повернули обратно: из-за маленьких размеров запас их автономного хода был довольно мал. По моим подсчетам, не более двух часов на пределе их скорости. Это радовало: можно было не только строить планы, но и убивать их на отходе, чем мы, собственно, и занялись. Противник проявил завидное мужество: около трети их кораблей, понимая, что их шансы вернуться тают с каждым маневром, развернулись к нам носами и, прикрывая своих уходящих товарищей, бросились в самоубийственную атаку. Действительно самоубийственную, так как мы ее не приняли, уйдя в стороны от их кораблей, и они зря сожгли такое дорогое для них топливо. А потом, дождавшись, пока у безуспешно пытающихся прикрыть отход очередной своей части преследователей оно закончится окончательно, просто расстреляли лишенные возможности маневрировать корабли. Правда, чуть более ста штук: остальные все-таки ушли. Часть, правда, не долетела до планеты, но их успевшие заправиться товарищи снова поднялись с планеты и встали грудью на их защиту. Отойдя от них минут на десять, мы зависли в пространстве и задумались, что же делать дальше: противник учился уж очень быстро, и шанс повторить такой же маневр, по общей оценке, был иллюзорным. А количество умелого, не боящегося смерти противника перечеркивало все планы на лобовую атаку: прорваться смогли бы разве что единицы.

— Что будем делать? — спросил я задумавшихся ребят. — У меня идей нет…

— У меня — тоже! — зло буркнул Семенов. — Циклопов на них нет…

— Сами виноваты — рановато извели… — грустно рассмеялась Иришка. — Кстати, я начинаю уважать местных космолетчиков. Здорово летают, черти!

— Ага! И стреляют тоже неплохо! — отметил Яша. — Меня, например, чуть не сбили. Если бы Джоуи не снес проклятую ракету, то меня бы уже не было… Наши «обманки» почти не действуют на их систему наведения…

— Точно! У нас было то же самое! — удивленно воскликнула Диана. — Мигель, слава богу, успел… Я думала, что это случайность…

— Так! Меня это начинает напрягать! — нахмурился я. — Теперь понятно, как они разделались с эскадрами: во-первых, количеством, во-вторых, скоростью, а в-третьих, своими чудо-ракетами. Наши «доблестные» летуны, небось, и крякнуть не успели…

— Это все лирика… — прервала меня Ира. — Что делать-то будем? Даже если мы прилетим в полном составе, то вряд ли сможем пробиться к планете без потерь… А терять вас мне, например, что-то не хочется…

— Давайте думать! Может, что-нибудь в голову и придет…

— У меня идея! — внезапно откуда-то сзади до меня донесся

голос моего сына Сашки. — А вызовите на бой их командира! Как в сказках! Кто победил, тот и делает, что хочет…

Я оцепенел и медленно повернулся назад. За моим креслом, у входа в грузовой отсек, с крайне независимым видом стоял Сашка, и автоматически утирал нос, из которого тоненькой струйкой вытекала кровь, — следствие перенесенных вне кресла перегрузок.

— Ты как тут оказался? — стараясь не напугать парня возникшим где-то внутри бешенством, рявкнул я. — Я оставил тебя дома!

— Я захватил с собой еду, воду, походный биотуалет, влез в грузовой отсек и спрятался за коробками с реанимационным оборудованием… Мне просто хотелось посмотреть своими глазами, как вы воюете… А то все эти старые записи мне уже надоели… — не отводя взгляда, сознался он. — Я уже взрослый…

— В четырнадцать лет? Не смеши меня…

— А что такого? Ты в каком возрасте Академию закончил? — В двадцать один… А, помнится, кто-то говорил, что я уже подготовлен лучше, чем любой ваш выпускник…

— Так, понятно… — пробормотал я. — Если о том, что ты здесь, узнает мама, то тебе конец… Ей плевать, что ты считаешь себя взрослым…

— А мы ей не скажем…

Сашка, поняв, что гроза миновала, спокойно уселся в кресло штурмана и начал привычно подгонять под себя ремни. Что правда, — то правда: под моим «чутким» руководством он прекрасно освоил и «Кречет», и все его бортовое оружие; прекрасно стрелял и дрался…

— Так! Раз ты уже тут, быстро в боевой скафандр… Активируй автомед… Как ты маневры-то пережил?

— Что я, совсем дурак? — Намертво привязался к переборке, проложив между собой и корпусом маты, и непрерывно активируя автомед… Папа! А можно, я возьму и пистолеты?

— Нужно! И полный боекомплект… И еще: если что-то случается, то ты выполняешь все мои приказы безоговорочно… — я нахмурил брови и отвесил подзатыльник пронесшемуся мимо парню.

— Так точно, сэр! — не обращая внимание на мои «ласки», завопил Сашка и, открыв оружейный шкаф, начал подгонять под свой рост снаряжение.

— Викки! Ты что затих? — в эфире раздался голос Иришки.

— Да мысль одну обдумываю… — ответил я, стараясь не выдать голосом свою растерянность: из-за Сашки прыгать обратно не хотелось, а ввязываться в серьезные авантюры с ним на борту было опасно.

— Что за мысль? — поинтересовался Гельмут.

— Чего они ничего не предпринимают… Так можно долго висеть… Может, попробовать их подразнить?

— Как?

— Я сейчас вылечу из построения и попробую изобразить что-нибудь перед ними. Мало ли, какой-нибудь их пилот решит со мной сразиться один на один…

— Ты что, исторические книги перечитал? — захихикала Элен. — Это тебе не рыцари Круглого стола…

— Другие идеи есть?

— Пока нет! — созналась она.

— Тогда я попробую… Что мы теряем?

— Далеко не отлетай! И вообще, как это ты без меня? — возмущенно заявила Ира. — Может, полетим парой?

— Так теряется весь смысл идеи… — усмехнулся я. — И вообще, я смогу за себя постоять…

— Ага! Особенно полежать! — съязвил Яша. — Пробуй, мы готовы, если что, тебя прикрыть…

Убедившись, что Сашка практически готов, я поверил, как он пристегнулся и медленно двинул с места свой «Кречет». Вылетев вперед минут на пять — семь, я сделал пару виражей и повис неподвижно. Минут через десять, когда мне уже порядком надоело ждать, и я, про себя ругая дурацкие идеи сына, уже собирался возвращаться в строй, из Роя вылетел одинокий кораблик. Остановившись сравнительно далеко от меня, он замигал какими-то огоньками.

— Папа! А чего это он мигает? — удивился Сашка. — Может, поговорить хочет?