Демон
Шрифт:
— А с воздухом?
— Компенсаторы закончились довольно давно. Придется нам всем пройти неслабый курс лечения в стационаре, — отозвалась Мэри. — Кстати, как у вас дела? Я тебя не видела не знаю сколько лет…
— Вот, познакомься с моей женой и сыном! — усмехнулся в ответ он. — Саня, сними шлем…
— Ого! И сколько ему?
— Четырнадцать… Еще пацан совсем…
— А со стороны — обыкновенный Демон! Такая же рама! — удивилась Рошаль. — А что, никого повзрослее больше не было?
— Там, наверху, болтаются в космосе… Еще четырнадцать человек из первых двух потоков. Так уж получилось, что смогли прорваться только мы.
— Вик! А это что за тип? — вытаращился Рамон, доев выделенный ему паек.
— Это
— Не может быть! Это они взорвали наш корабль… — взвился с пола один из мужчин. Я — единственный, кто остался в живых из тех, кто ждал исследовательскую партию… И то только потому, что рассматривал фрески в полукилометре он него… И сюда еле добрался…
— Один?
— Не совсем… Нас осталось восемь, но до этой комнаты дошло только четверо. Потом мы потеряли еще троих…
— Не кипятись! Сядь! — прикрикнул Вик, заметив, что у мужчины нехорошо заблестели глаза, и рука потянулась к ножу. — Без моего разрешения даже не думай… Понял?
Грозный рык моего мужа заставил взбешенного ученого сникнуть. Я поторопилась разрядить обстановку:
— Викки! У нас все готово! Можно выходить…
— Рошаль! Что у тебя?
— Еще минуту… Я вкатила ему снотворное. Оно вот-вот подействует.
— Всем приготовиться! — Вик быстренько забросил наполовину опустошенный рюкзак сына на дно своего, на всякий случай проверил его экипировку, похлопал мальчика по плечу и вполголоса напомнил: — Профессор за твоими плечами. Никаких перекатов и прыжков… Сохраняй равновесие… Почувствуешь, что что-то не получается — зови! Стесняться — смерти подобно… Где какая мина, помнишь?
— Ага!
— Не перепутай детонаторы… Предупреждаешь меня заранее. Взрыв — по команде! Готов?
— Да, сэр!
— Тогда бери его на плечи, а я помогу закрепить…
Глава 3. Волков
Небольшой отряд прорывался к кораблям, практически не прекращая стрельбы, а я, краем глаза следя за тем, как работает сын, старался отогнать от себя мысль о том, что если бы он не решил прокрасться ко мне в корабль, то у нас было бы гораздо меньше шансов уцелеть. Или, по крайней мере, выбраться отсюда живым. Черт побери, парень в свои четырнадцать напоминал мне себя двадцатилетнего. Судя по взглядам Ириши, она гордилась им не меньше меня. Саня не тратил зря практически ни одного выстрела. И не промахивался. При этом он успевал поправлять на себе тело профессора, напоминал мне об установленных минах и при внезапных атаках сбивал на пол замешкавшихся ученых.
Кора, ассистент Рамона, которую мы вооружили винтовкой, оказалась почти бесполезной: она успевала выстрелить настолько поздно, что просто переводила боеприпасы. Пришлось использовать ее только как придаток к ракетомету: по команде она стреляла в указанном направлении, и не более того.
Первым серьезным препятствием на пути к кораблям оказался тот самый пролом в полу, из которого нам пришлось спешно эвакуироваться: почти сорока метров коридора просто не существовало, а внизу бесновалось море разъяренных зубастых тварей. Пришлось напрячь извилины. Пока Саня с Ирой прикрывали наш тыл, я уперся руками и ногами в противоположные стены не такого широкого в этом месте коридора, и, перебирая ими, перебрался на другую сторону пролома. Потом пробил дыру в стене, набросил петлю троса с лебедки Ирины на подходящий выступ, и разрешил ребятам перебираться. Используя обычные карабины, все члены отряда с грехом пополам перебрались через пролом, а Иришке пришлось повторить мой трюк, чтобы перебраться на мою сторону. Мы поддержали ее огнем, и, когда она, наконец, оказалась рядом, я вздохнул с облегчением.
До колодца, ведущего на верхний ярус подземелья, то есть больше
Полкилометра, оставшиеся до корабля, мы добирались почти сорок минут… Потратив все гранаты, подорвав все установленные мины, мы, наконец, добрались до «Кречетов», и, забравшись внутрь, включили орудия в автоматический режим. Через минуту вокруг стало тихо. Запрограммировав орудия на защиту площадки вокруг кораблей, мы смогли, наконец, заняться своими ранами…
Больше всего досталось, как ни странно, Троллю: его с ног до головы покрывали порезы и сочащаяся из них светло-розовая жидкость. Однако он стоически переносил боль, если, конечно, вообще ее чувствовал, и до самого конца старался быть чем-то полезным: даже когда у него вышли все заряды к оружию, он отбивался от дракончиков устрашающим мечом и небольшим кинжалом.
Кроме него, раны были у всех не защищенных броней костюмов ученых. Кроме профессора Гринева: Саня оказался достаточно шустрым. Обработав раны и распределив людей по кораблям, я немного побеседовал с Троллем, и договорился с ним о следующей встрече: рассказ Роммеля о возможной экспансии его расы требовал серьезнейшей проверки. Выразив ему свое уважение его любимым способом, и, удостоившись нашего поклона, я вернулся в «Кречет» и медленно поднял его с планеты…
Глава 4. Ира
Дом… Как я по нему соскучилась! Я воткнула свой корабль метрах в пятидесяти от него и, забыв о Мэри и профессоре Гриневе, которые летели вместе со мной, бросилась к нему. Увы, детей там не было: мы прилетели ночью, и не стали никого из них будить. Открыв дверь, я вдохнула привычный запах и положила свою ладонь на филенку двери: мне так не хватало этого спокойствия… Поднявшись на кухню, я залезла в холодильник и достала оттуда любимое клубничное варенье. Быстренько сделав себе здоровенный бутерброд, я выпила стакан сока и, откусив от бутерброда, вспомнила о своих «пассажирах». Немного покраснев от стыда, я бегом вернулась обратно и перенесла профессора в дом: весь полет проспав под воздействием снотворных, перенеся четыре тяжелые операции, он пошел на поправку, и выглядел гораздо лучше. А вот Мэри от бесконечных процедур осунулась и похудела. Лишь последние двое суток до прилета она немного расслабилась, и начала приходить в норму. Правда, почти все это время она проспала, но часа три мы с ней все-таки проболтали. Сначала знакомясь друг с другом заново, чуть позже, почувствовав друг в друге что-то родственное, о всякой ерунде, а потом она даже призналась мне, что неровно дышала к Виктору. Для меня это не стало новостью: за годы совместной жизни с ним я довольно часто натыкалась на последствия его обаяния: по-моему, влюбленности в него избежала лишь Элен. И то потому, что знала со второго месяца Проекта. Танька Сомова вообще как-то напилась и приперлась ко мне требовать его себе… Поэтому я лишь посмеялась признанию Мэри и по секрету сообщила ей, что знаю как минимум о четырех его бывших любовницах. Рошаль чуть не упала: