Демон

Гозалишвили Василий Тамазович

— Демоны! Я — Демон пять! Уходим к точке выхода флота. Нам их не удержать! Орлова, Краузе, — ко мне! Орлова ведущая, Краузе — ведомый! Я замыкаю! Если оторвусь, не ждите, — значит, ушел кому-то на помощь. Вольф, слышишь? Потеряешь мою девочку — убью…

— Ни за что, командир! Одного уже потерял… — скрипя зубами, ответил Краузе и грязно выругался.

— Демоны, я — Флагман! Что тут у вас происходит! — тут же вклинился в переговоры голос Харитонова. — Ого, да вы тут позабавились на славу… Уходите в сторону, вы перекрываете мне директрису…

— Демоны, разбегаемся и сразу в атаку! — тут же радостно заорал я и, заложив вираж, от которого потемнело в глазах,

заскрипели кости, и понесся вслед за Вольфом. Появление целого флота прямо перед собой не выбило врага из колеи: распавшись на тройки по корвету и два истребителя в каждой, Циклопы открыли по кораблям ураганный огонь и закрутились в противоракетных маневрах, не прекращая двигаться навстречу флоту. Еще один истребитель, украшенный каким-то странным знаком на носу, рванулся прямо к моему «Кречету». «Черт, он же меня вызывает!» — подумал я и вывалился из строя. Циклоп попался экономный: не тратя боеприпасов, он выжидал удобного момента, вытворяя вокруг меня такое, что я даже начал его уважать. Полностью отключившись от всего происходящего вокруг, я начал испытывать его на прочность, гоняя свою машину на пределе своих возможностей. Враг, как привязанный, повторял все мои маневры, и за минуты две ни разу не ошибся. Стоило мне подумать, что он мог бы попасться на пути Ирине или кому-нибудь из ребят послабее, как меня начало захлестывать какое-то ледяное бешенство. Я еще добавил тяги, серией бешеных эволюций дал подогнать себя поближе к одному из корветов и, словно испугавшись увиденного, метнулся прямо под огонь орудий огромного корабля. Пролетев практически вплотную к его корпусу, я резко, до крови из носа, затормозил в его мертвой зоне и выпустил длинную очередь из всех своих орудий. Пятнистый Циклоп, срезавший дорогу, пройдя за его бортом, вылетел прямо под мои снаряды и взорвался. С трудом уйдя от бросившегося на меня эскорта корвета, я оторвался от преследования, чуточку перевел дух и, посмотрев на радар, врубил приглушенное ранее радио:

— Флагман! Ваши люди стреляют по своим! Разгоните их в стороны к чертовой матери! Гашек, держись! Иду на помощь!

— Вик! Быстрее! Меня сейчас добьют!!! У меня двигатель отстрелили! — вертясь юлой на одних эволюционных, орал Яков. — Гомеса сбили! Свои, уроды, мать их!

— Закрой рот и дерись, черт тебя подери! — рявкнул я находящемуся на грани истерики парню и, уворачиваясь от огня и своих, и чужих, понесся в дикой каше из обломков чьих-то машин, потерявших цели ракет, «обманок», посылающих сигналы на боеголовки и кусков застывшего топлива.

Мои молитвы явно были услышаны, так как я успел вовремя: истерзанный десятками попаданий «Кречет» без правого двигателя еще держался. Увлеченные им Циклопы явно прозевали мое появление, и жестоко за это поплатились: получив по ракете в корпус, они развалились на куски, в каждый из которых обрадованный Гашек всадил по короткой очереди:

— Гады! Убил бы! Спасибо, командир! Я уже не боец: машина еле дышит! Что мне делать?

— Бросай свою калошу и перебирайся ко мне. Я сейчас подойду поближе…

Через минуту ввалившийся в рубку Яшка устало завалился в соседнее кресло, быстро пристегнулся и буркнул:

— Если бы не ты, то я бы был трупом…

— Проехали… Эмоции потом… Лучше разберись в ситуации! Я пока займусь корветом…

Оставшаяся без эскорта громадина тем временем пыталась прибиться к кому-нибудь из своих, не прекращая стрельбы по нашему флоту, по сравнению с ней еле передвигающемуся. Однако моя машина довольно легко его догнала, и, пристроившись прямо за его дюзами, в мертвой зоне, я поочередно выпустил в него все оставшиеся

у меня тяжелые ракеты. Лишь после попадания шестой он медленно начал разваливаться пополам, потом внутри его корпуса начал рваться боекомплект, и под восторженноые крики Гашека я поторопился убраться от него подальше…

Сражение затихало: Ирина и Вольф гонялись за каким-то недобитым истребителем минутах в десяти от основной массы кораблей, Игорь и Гельмут уродовали последний оставшийся на ходу корвет, Элен и Форд крутились где-то рядом с ними, явно просто наблюдая. Я устало покрутил затекшей от напряжения шеей и вышел в эфир:

— Флагман! Я — Демон — пять! Ну, как там транспорты?

— Издеваешься? — мрачно буркнул Харитонов минуты через две. — Транспорты в порядке! А вот трети флота просто нет!

— Зато нет и Одноглазых! Вернее, один еще трепыхается, но мои ребята его не выпустят… — сообщил я.

— Уже не трепыхается! — радостно захихикала Ира. — Я его немного поджарила! Викки! Ты где?

— Даю пеленг! Я соскучился, малыш!

— Отставить болтовню! — генерал довольно усмехнулся. — Жду вас в своей кают-компании через десять минут… Конец связи!

— Демоны! Я Ключ — один! Спасибо, парни! У меня оставалось боекомплекта на полчаса боя! Моя фамилия — Мерсер! Алекс Мерсер! Будете на поверхности, — заходите в гости! С меня причитается! Да и ребята, я думаю, поддержат…

— Спасибо, Ключ! Может, и свидимся! — поблагодарил его я и медленно, чтобы дождаться остальных, полетел по направлению к флагману.

* * *

«Ивану Грозному» досталось основательно: половина его надстроек была сметена залпами какого-то из корветов; в нескольких местах в его корпусе зияли огромные рваные пробоины, а один из четырех огромных двигателей, наполовину оторванный, болтался на перекрученных несущих конструкциях, придавая кораблю какой-то ирреальный вид. Адмиральская палуба тоже оказалась порядком покореженной, но, как ни странно, довольно уверенно по очереди опустила все семь оставшихся «Кречетов» в трюм. Выбравшись из корабля, я тут же оказался на полу, а на мне счастливо прыгала и визжала Ира. Не успев встать, я упал снова: подоспевшая Элен снова сбила меня с ног и присоединилась к подруге. Потом меня начали долбить по плечам ребята, и я, почти задохнувшись под их телами, попросил пощады.

— Спасибо, командир! Если бы не ты, всех нас уже бы не было… — помогая мне встать, сказал Форд.

— Что я? Вы все здорово поработали! Просто мне немножечко везло…

— Слушай, ты что, в монастыре для благородных девиц? — вдруг возмутился Игорь. — Давай не будем строить друг другу глазки. Ты действительно всем нам помог…

— Я не успел к Рикки! И не могу себе этого простить… — признался я.

— Мы понимаем! Но ведь в этом нет твоей вины… — Элен ласково провела рукой в перчатке по плечу моего скафандра.

— В этом виноват я… — буркнул Краузе.

— Никто ни в чем не виноват! Врага было слишком много. Мы все знали, что идем на смерть. Кого-то она достала. Мы просто должны научиться с этим жить! — вдруг заявил Гельмут. — Надо, конечно, разобрать все записи полетов, чтобы исправить все допущенные ошибки, но винить себя просто так — глупо. Хватит самоуничижения. Нас ждет генерал…

Харитонов, в мокром от пота мундире, сидел на мягком диване и прямо из упаковки пил виноградный сок.

— Садитесь! Записи переслали? Пока мы сядем на Квидли, придется немного поработать. Во-первых, мне нужно разобраться с тем уродом, который сбил Гомеса. Во-вторых, вчерне разобрать все наши и ваши ошибки. В-третьих, разобраться с вами.