Демон
Шрифт:
— Слушаю…
Я встал, подошел к экрану и кивнул Гельмуту, чтобы начинал:
— Конвой Циклопов начинает движение в три семнадцать по общегалактическому времени. Через тридцать две минуты он достигает скорости, необходимой для совершения прыжка. Это значит, что на всю операцию у нас есть всего полчаса. Вот схема перекрытия системы радарами орбитальной крепости. Вот радиус, в котором мы можем начинать атаку, чтобы успеть до их перехода. Как видите, мы должны быть уже в зоне обнаружения их крепости. Засада отпадает однозначно: за время, необходимое для погрузки, четыре истребителя нас однозначно обнаружат, и, даже если мы с ними справимся, то транспорт не покинет орбиты, а справиться с крепостью
— А если спрятаться в каком-нибудь астероиде? — спросил Ридли, нервно потирая руки.
— Ближайший подходящий астероид буде там лет через семьдесят, — вставила Элен.
— Понятно! Давайте дальше! — Ридли помрачнел еще больше.
— Нам нужен какой-нибудь старый, убитый линкор, в который можно было бы засунуть наши «Кречеты». Мы выйдем из гипера вот в этом месте. Как видите, наши курсы не пересекаются. Если с этого места транспорт начнет разворот к крепости, то у нас останется столько же времени, что и до его ухода в гипер, то есть двадцать минут. По нашим прикидкам, если наш линкор будет разваливаться на ходу, фонить на всю систему пошедшим вразнос реактором и пытаться уйти от них на одном двигателе, то его отправятся добивать либо два, либо один истребитель. Они начнут стрельбу сразу же, как только подойдут на дистанцию гарантированного поражения. И при первом же попадании наш линкор взорвется. Мы стартуем из трюма, и под прикрытием обломков его брони наберем скорость. Далее, два «Кречета» атакуют первую пару, и одного из них берут на абордаж. Остальные догонят транспорт. Два «Кречета» возьмут на себя оставшиеся истребители прикрытия, а один — транспорт. Вот, собственно, и все!
— Вы сумасшедшие! Или ненормальные! Ваши машины не смогут набрать такой скорости, как на схеме, настолько быстро. Вас размажет по переборкам! — дослушав меня до конца, почти заорал полковник. — Я летаю уже тридцать лет, и мне не нужно приборов, чтобы это определить…
— Сэр! Это наша проблема! Поверьте, мы выдерживаем перегрузки и побольше. Посмотрите сюда… — Ирина достала из кармана монету в полкредита и разорвала ее пополам. — Мы не пытаемся запудрить вам мозги. Мы пытаемся решить задачу, исходя из наших реальных способностей.
— Хорошо! Вы собьете истребители, возьмете на абордаж один из них — но там вас будет два на два! Так как, скажите мне, два человека с последнего корабля смогут справиться с экипажем транспорта? Там их не двое однозначно!
— Мальчик мой! Ты когда-нибудь сталкивался с Циклопом один на один? Или вообще представляешь, на что они способны? Нет? А я — видел. И представляю. Они чертовски сильны и быстры… Их скафандры прочнее наших; чтобы убить одного этого гада, требуется тяжелое вооружение, куча людей, системы автоматического наведения на цель и Удача… НЕ обольщайтесь — справиться с ними крайне тяжело…
— Мы постараемся, сэр! — пожал я плечами. — Риск, конечно, большой, но что делать?
— А что с эвакуацией захваченных кораблей? Вряд ли вы разберетесь с их управлением сами…
— Мы обдумали и это: через час после начала атаки вы должны будете отправить вот в эту точку два транспорта «Богатырь». В худшем случае мы их просто потеряем. В лучшем, — сможем загнать их транспорт внутрь одного из них и отправить его обратно. Правда, придется отстрелить у него оба двигателя, но, думаю, «яйцеголовые» нас простят…
— Понятно! А что с планами аналитического отдела?
— Вероятность их реализации меньше двух процентов, — ответил Гашек. — А нашего — около сорока.
— Существенная разница! Значит, за мной корабли?
— И грамотные саперы, способные рассчитать взрыв палуб так, чтобы не уничтожить наши «Кречеты»… — уточнил я.
— Тогда можете отсыпаться… — Ридли встал и, взяв у меня
— Никогда не парился в адмиральской сауне! — мечтательно протянул совершенно обнаглевший Семенов. — А раз есть возможность, то мы ее не упустим.
Полковник усмехнулся и крикнул уже из коридора:
— Тогда постарайтесь не уснуть. Она будет готова через час. Если вы не против, то и я составлю вам компанию.
Линкор вывалился в систему Пронина точно в расчетное время, и я тут же посмотрел на экран: пятерка кораблей циклопов только что прошла треть пути до прыжка. Буквально через десять секунд две маленькие точки отделились от строя и начали двигаться наперерез нашему, уже начавшему маневр поворота, кораблю. Я прибавил скорость линкора через пульт дистанционного управления, и на моем радаре наша метка стала заметно больше: идущие вразнос двигатели орали о последних минутах своей жизни на всю округу. Истребители врага явно заметили наше состояние, и перешли с форсажа на довольно спокойный набор скорости.
— Клюнули! — довольно улыбнулась Ирина и проверила натяжение ремней кресла.
— Приготовились! — мысленно передал я ожидающим начала атаки ребятам. — До огневого контакта сорок секунд…
Корабли противника полыхнули залпами носовых орудий, и через десять секунд наш линкор взорвался. Дав предельную тягу, я рванулся вслед за вылетающим в космос огромным броневым листом трюма, и через миг оказался прямо перед ошалело отворачивающими в стороны истребителями врага. Увернувшись от ракеты, тут же выпущенной чертовски быстро среагировавшим на мое появление пилотом, я практически в упор всадил в него две свои, потом поднырнул под его разваливающийся пополам корпус и метнулся в сторону конвоя:
— Я достал одного! Второго — на абордаж!
— Понял, беру его на себя! — Игорь завертелся штопором и, нервируя врага огнем из пушек, каким-то невероятным образом зашел ему в хвост. Еще один миг, и его магнитные захваты, отстреленные метров с сорока, притянули корабли друг к другу, и абордажные лазеры вырезали дыру в бортовой броне корабля.
Тем временем два оставшихся истребителя рванулись нам навстречу, а транспорт вывел свои двигатели на запредельный режим. Четыре наших корабля летели противоракетным маневром, при этом постепенно расходясь в стороны, чтобы затруднить противнику прицеливание и, по возможности, взять истребители в клещи. Циклопы тоже разошлись в стороны, и задолго до реальной возможности открыли огонь. Чуть позже они выпустили тяжелые противокорабельные ракеты, но мы от них довольно легко увернулись, сбросив при этом «обманки», чтобы сбить с толку системы их самонаведения. А когда ближний ко мне истребитель врага, совершив безумный маневр, попытался зайти в хвост летящему чуть впереди меня Гашеку, я с удовольствием включил форсаж и, догнав не ожидавшего от меня такой прыти циклопа, врага, залпом из всех бортовых орудий разнес его корабль в пыль.
— Оставь и нам кого-нибудь! — обиженно заорал Гашек. — Лети к транспорту!
— Уже! Давайте резвее… Потом двое — ко мне, а один — на помощь единичке! — ответил я и с гиканьем ввернул машину в вираж.
Транспорт не успевал: мало того, что до перехода ему было необходимо еще семь с половиной минут, так я еще выпустил пару очередей перед ним, и вынудил его сбросить скорость и отвернуть в сторону, чтобы не нарваться на залп. Удостоверившись, что он в ближайшие двадцать минут не прыгнет в гипер, я заткнул обе его небольшие пушки, пытавшиеся меня поцарапать, и, выбрав на его корпусе место поближе к рубке управления, всадил в него абордажные захваты.