Демон Жалын

Басов Николай

Рубос что-то проворчал. Лотар посмотрел на него.

– Нет, я ничего, просто дожевал наконец, – буркнул мирамец и вытянулся чуть не по стойке «смирно».

– Заходим со стороны домов, если не будет собак. Если что-то не получится, Сухмет прогонит их заклинаниями, только без визга, – сказал он в десятый раз. Но сейчас, как ни странно, Сухмет не кивнул, соглашаясь, а слегка кашлянул, протестуя. – Что такое?

– Дело в том, господин, что я не чувствую собак поблизости. Там вообще мало живности.

– Ну чего ты хочешь? – прошипел Рубос. –

Здесь все-таки прошла великая армия. Конечно, живности поубавилось.

– Это обсудим по дороге, – сказал Лотар и первый соскользнул по веревке на землю.

Ученики тоже воспользовались веревкой, массивный Рубос и старый Сухмет сползли по веревочному трапу. Все двинулись по полю к деревне. Лотар старался, чтобы они оказались как раз у ближайших к гостинице домов. Было тихо, лишь кое-где подавала голос нерешительная осенняя цикада.

Лотар полной грудью вдохнул воздух, который поднимался от земли. Пахло очень хорошо – травой и остывающими от дневного солнца камнями. Свежий ветерок стекал в долину с гор. Настроение не портила даже мысль о близкой схватке, в которой опять придется убивать, лить кровь… Впрочем, может, кровь проливать как раз и не придется. Солдат сопровождения и слуг у посланника не больше двух десятков. Половина ничего не поймет, остальных они могут просто оглушать бокенами… Лотар проверил, как вынимается Гвинед. Жаль, свои бокены он не догадался взять.

Еще лучше, если бы удалось и сундуки, и ларец попросту украсть. Тогда и оглушать никого бы не пришлось. Тихо войти, тихо уйти…

– Господин мой, что-то очень уж тихо в деревне, – прошептал Сухмет.

– Это же деревня, так и должно быть.

– Нет, не так. – В шепоте Сухмета отчетливо слышалась тревога. – Нужно осмотреть дома.

– Зачем?

Старик пожал плечами, но Лотар знал, что теперь и в самом деле придется осмотреть какой-нибудь из домов. Они так и сделали. Оставили всех под сложенной из слоистого камня оградой, а сами вдвоем бесшумно двинулись к дому.

Уже за десять шагов Лотар понял, что в этом доме никто не живет. Он выпрямился… Дома, собственно говоря, уже не было, остались лишь стены, а крыша рухнула, похоронив под собой и пожитки некогда обитавших тут людей, и надежды на жизнь.

Лотар оглянулся на Сухмета:

– Грабители?

– Великая армия, как сказал Рубос.

Лотар вчувствовался в то, что тут совсем недавно произошло. Стены домов отлично сохраняли следы людской жизни, особенно незатейливой деревенской. Какая-то женщина с распущенными волосами, мужичина немалого роста, в котором одновременно виделся и мальчик, и старик. А потом кровь, крики, боль, мука… Смерть.

Лотар стряхнул с себя видение. Уже не прячась, он перешел к соседнему дому. Сухмет последовал за ним, не отставая. Снова дом, на этот раз сгоревший. Вместо крыши – небо, вместо людей – ужасающая вонь давно разлагающегося трупа. Лотар осмотрел все дома на единственной деревенской улице. Все было мертво. Только в дальнем углу одного из дворов возились одичалые

собаки. Они почувствовали Лотара задолго до того, как он затронул их своим магическим видением, но чужак был далеко, и собаки не волновались. Они даже не лаяли.

Пройдет немало времени, пока они снова научатся лаять. Для этого нужно иметь хозяина, подумал Лотар. Самим собакам лай ни к чему. Он повернулся и решительно пошел к Рубосу и ребятам. Великая армия, война… Это смерть, и ничего, кроме смерти.

Сухмет сзади зашипел:

– Господин мой, на постоялом дворе не просто дуреломы-солдаты, а императорский посланник. Он может быть неплохо осведомлен в магии. А ты думаешь очень громко!..

Ты прав, старик, решил Лотар. Он попытался вдохнуть живительный воздух с гор и стряхнуть гнев, который овладел им в мертвой деревне. Нет, ничего не получалось. Ну и пусть – пора действовать.

– Каш, Виградун, вы берете того, кто стоит у стены слева от ворот. Бост и Рам, вам сразу после этого навалиться на второго бездельника. Убивать не нужно, но выключить следует основательно, минут на десять, не меньше.

Мальчики недовольно завозились: каждый хотел бы справиться с задачей в одиночку или даже сразиться сразу с двумя. Но Лотар уже смотрел в едва освещенное окно второго этажа гостиницы. Он наклонился к уху Сухмета и спросил:

– Там?

Старик тоже подвинулся к уху Лотара:

– Первая лестница налево, первая комната за большой тяжелой дверью. Один солдат на лестнице, второй перед дверью.

– А в зале? – поинтересовался Рубос.

– Остальные спят на сеновале. Владелец гостиницы на заднем дворе, около очага.

– Его семья? – спросил Рубос.

Сухмет замялся:

– Ее нет. – Он мотнул головой в сторону деревни: – Как с домами…

Рубос выпрямился, попытался вглядеться в темные силуэты домов. Чтобы унять все его сомнения, Лотар произнес:

– Великая армия.

Рубос вздохнул.

Возле ворот, ведущих во двор гостиницы, раздалось приглушенное восклицание. И сразу же стихло, зажатое твердой, безжалостной рукой. Лотар всмотрелся. Факел теперь освещал пятачок перед самыми воротами, на котором никого не было. Потом в круг света неторопливо вышел Виградун и сделал приглашающий жест. Сухмет одобрительно заворчал. Лотар, наоборот, разозлился:

– Нет, старый, вовсе не хорошо. Грязно – с криками, с шумом. Не хватало еще бой со звоном клинков затеять.

– Ты придираешься к мальчикам, – прошептал Рубос, зная, что Лотар все равно услышит.

Они подошли к стене, потом к воротам. Одна боковина была неплотно закрыта. Рубос осторожно отодвинул ее вглубь, и проем стал достаточно широк, чтобы в него прошел человек в доспехах. Даже сам мирамец.

– Ну, – Лотар оглянулся на Рубоса, – двинули.

Они почти подошли к двери гостиницы, когда их окликнули. Сухмет произнес что-то с таким выговором, что Лотар только усмехнулся, и спокойно пошел к стражнику. За ним, как и условились, шагал Рубос.