Демон ревности
Шрифт:
Пораженный Людовик XI не мог произнести ни одного слова в ответ этой женщине, которая осмелилась обратиться к нему таким тоном.
– Вы забыли, кто перед вами!
– Нет… вы – великий король. А она, эта бедная девочка, которой на земле отказано даже в капельке счастья, для меня дороже собственной плоти и крови. Спрашивайте меня, что хотите, но больше не разлучайте нас!
– Как тут узнать правду? – сам себя спросил король. – Ну ладно, попробуем! Прежде всего, что вы знаете о девочке, родившейся в Сюрене этой
– А что про нее знать? – насупилась Леонарда. – Ее зовут Лоренца, и все!
– Хорошо, хорошо! Скажите другое. Известно ли вам о письме, написанном примерно год назад мадам де Селонже донне Катарине Сфорца и переданном кардиналу…
– Монсеньору делла Ровере? Конечно! Оно доставило этому ангелу столько мучений!
– Тогда вы его легко узнаете. Вот оно!
Леонарда с сожалением выпустила Фьору из своих объятий, взяла письмо и прочитала, а затем с отвращением бросила его к ногам короля.
– Фу! Ну и гадость! Я надеюсь, что ваше величество не подумали, что его написала донна Фьора?
– Это ее почерк, ее печать…
– Это больше всего похоже на работу составителя фальшивых бумаг. Если вам удастся его поймать, советую вам, пошлите его на ближайшую виселицу! А того человека, который вам это передал, вы смело можете дать ему в попутчики!
– Это один из наших самых преданных советников!
Не испытывая никакой робости, старая дама рассмеялась.
– Спорю, что его зовут Оливье ле Дем, или сам дьявол, как про него здесь говорят все добрые люди.
– Дьявол? – произнес король, затем несколько раз быстро перекрестился и поцеловал висевший на шее медальон.
– Признаться, слово к нему очень хорошо подходит. К тому же он способен на все, чтобы получить этот чудесный дом, в котором мы были так счастливы. Он даже пытался нас убить!
– Пока оставим это, – нетерпеливо взмахнул рукой король. – Значит, вы считаете, что это письмо – фальшивка?
– Даю руку на отсечение, сир. А сейчас простите меня, я ненадолго выйду и скоро вернусь.
Она подобрала свои длинные юбки и вышла так быстро, как только ее могли нести ноги, уже потерявшие былую легкость, а Фьора и король, оба одинаково изумленные, остались в комнате наедине.
– Куда она пошла? – недоуменно проговорила молодая женщина, не дожидаясь ответа на свой вопрос.
Но на него совершенно естественным тоном ответил Людовик XI:
– Туда, где я их поселил вместе с вашим сыном: в комнаты, которые обычно занимают мои дочери, когда приезжают в Плесси, что случается довольно редко. – А потом добавил с возмущением: – Не думаете ли вы, что я настолько жесток, что отправлю двухлетнего ребенка в тюрьму?
Огромная радость охватила Фьору, и она даже забыла о своем сомнительном и даже опасном положении, выход из которого зависел от этого властелина с весьма причудливым характером. Ее Филипп был где-то рядом, и, возможно,
На дальнейшие вопросы у нее не осталось времени. Вернулась Леонарда с бумагами, перевязанными лентой. Развязав ленту, она протянула их королю с глубоким, хотя и несколько запоздалым поклоном.
– Сир, я ничего не выбрасываю, особенно письма.
– Что это такое? По-видимому, черновики?
– Да, сир, это – черновики. Черновики донны Фьоры, когда она писала это проклятое письмо! Боже милосердный! Она никак не могла его закончить. Но король может убедиться, что в них не было ничего оскорбительного для его величества! Посмотрите, сир! Особенно вот этот! Здесь не хватает только прощальных приветствий, но на лист пролились чернила, и пришлось все начать сначала!
Король внимательно просмотрел то, что ему принесли, снова бросил взгляд на первое письмо, а затем свернул все вместе.
– Я оставлю это у себя… но вы еще сказали, госпожа Леонарда, что мессир ле Дем хотел вас убить?
– Не вмешайся мессир Мортимер и прево, так бы оно и было, и сейчас мы лежали бы зарытые в лесу Лош, – подтвердила Леонарда.
– Как получилось, что Тристан Отшельник нам ничего не рассказал? – строго спросил король.
Леонарда пожала плечами:
– По той же причине, почему не рассказали и мы: ни у кого не было явных доказательств. Было только признание одного из нападавших, но и он не знал имени того, кто дал им это поручение.
– Понятно! Вы можете идти, госпожа Леонарда. Король благодарит вас…
– А я могу взять ее с собой?
Она обняла Фьору за плечи, а та склонилась к ней, почувствовав страшную усталость.
– Нет. Нам надо это все обдумать. Сейчас донну Фьору отведут обратно.
– Сир, позвольте мне обнять моего сына! Или разрешите Леонарде пойти со мною. Хатун одна со всем справится!
– Хатун исчезла, – проговорила Леонарда, сразу потемнев лицом. – Я не знаю, где она.
– Да? Тогда возвращайтесь быстрее к Филиппу, Леонарда. Малыш больше нуждается в вас, чем я. Идите, говорят вам! Не следует перечить королю! Не забывайте, что моя судьба в его руках!
– Мы тоже это понимаем именно так! Стража! – громко позвал Людовик, и дверь немедленно открылась.
Фьора низко поклонилась и со смятенным сердцем проследовала за стражниками. В ее памяти запечатлелся образ Людовика XI, который сидел в кресле, задумчиво подперев голову рукой. Никогда она не видела у него такого жесткого выражения лица и ледяных глаз. Понял ли он то, что она ему говорила? Поклясться она бы не могла…
Она чувствовала еще меньшую уверенность в этом, когда на другое утро за нею пришли солдаты под началом сержанта. На этот раз ее провели в парадную залу дворца. Войдя туда, Фьора в недоумении остановилась, так поразило ее увиденное зрелище.