Демон пробуждается
Шрифт:
Он молниеносно обернулся, но Тантан сумела остаться сзади и врезала ему по спине, на этот раз более чувствительно.
Охваченный яростью, Элбрайн заметался то вправо, то влево и в конце концов сумел оторваться от своего неуловимого противника.
— Кровь Мазера! — с усмешкой воскликнула Тантан. — Дерется, как все эти неуклюжие люди!
Джуравиль хотел возразить, что в первые годы обучения Мазер дрался точно так же, но счел за лучшее промолчать. Пусть Тантан позабавится сегодня, решил он; это лишь прибавит Элбрайну очков, когда он, в конце концов, по-настоящему проявит
По сигналу Элбрайн снова начал наступать, на этот раз крайне осторожно, не спуская взгляда с танцующей перед ним эльфийки. Она уже была на земле и медленно покачивалась, махая вытянутыми вперед руками.
Элбрайн нашел благоприятную возможность, нащупал комбинацию, которую тут же попытался осуществить. Удар левой, шаг, удар правой. Ничего не вышло. Левый кулак просвистел совсем рядом с движущейся головой Тантан, и не успел Элбрайн развернуться, чтобы было удобнее ударить правой, как эльфийка одной рукой схватила его за правое запястье, а другой за левый локоть, отводя его в сторону.
Его руки оказались в замке. Тантан резко надавила на локоть мальчика, и ему пришлось двинуться, чтобы избежать сильной боли. В результате он рухнул в кусты, даже не пытаясь смягчить падение. Тантан наклонилась над Элбрайном. Мальчика несказанно удивила ее сила — фактически он оказался игрушкой в ее таких нежных с виду руках, — но дальнейшее удивило его еще больше. Сцепив руки, она нанесла ему мощный удар чуть пониже ключицы.
Вся правая половина тела у него онемела. Он услышал шелест крыльев и увидел, как Тантан взлетела. Понимая, что она в любой момент может снова напасть, он торопливо встал на колени. Послышался смех. Эльфийка резко развернулась, нырнула вниз, приземлилась точно рядом с ним и ногой ударила его прямо в пах.
Мальчик со стоном упал, схватившись за ушибленное место и чувствуя внезапно накатившие слабость и тошноту.
— Тантан! — как будто издалека послышался возмущенный окрик Джуравиля.
— Он дерется, как человек, — с негодованием ответила она.
— Он и есть человек!
— Тем больше оснований хорошенько проучить его.
Раздавшийся смех причинил Элбрайну не меньше боли, чем полученный удар. Он лежал, скрючившись, точно младенец в утробе матери, крепко зажмурив глаза.
В конце концов он открыл глаза, перекатился на спину и увидел, что рядом стоит Джуравиль. Эльф протянул ему руку, но мальчик сделал вид, что не замечает ее, и, пошатываясь, поднялся сам.
— Учись стойко сносить насмешки, мой юный друг, — посоветовал Джуравиль. — В этом тоже есть свое достоинство.
— Чтоб тебе красную шапку лизать, — выругался Элбрайн.
Это широко распространенное среди людей оскорбление имело какое-то отношение к поври, хотя Элбрайн не знал, при чем тут «красная шапка» и, следовательно, какой смысл имеет это ругательство.
Зато Джуравиль прекрасно понял его смысл. На протяжении столетий эльфу не раз приходилось сражаться с неистовыми, злобными поври. И все же, понимая, что мальчик донельзя обижен и расстроен, он никак не отреагировал на грубость Элбрайна.
Мальчик добрел до стола с едой и упрямо подобрал все, что сумел. Затем
Джуравиль молча последовал за ним. Он хотел довести до сознания мальчика смысл преподанного ему Тантан мучительного урока, но не был уверен, что тот сейчас в состоянии прислушаться к нему.
Из кустов, мимо которых проходил Элбрайн, снова послышалось хихиканье. Он не то что не обратил на него внимания — он даже не услышал его, всецело поглощенный чувством обиды и жалости к себе. Он ощущал себя таким одиноким и потерянным! Что толку от того, что эти злые эльфы в свое время спасли его от великана? Лучше бы они вовсе не появлялись, оставив его на произвол судьбы.
Потом, когда все корзины выстроились рядом с корытом, началась самая тяжелая часть работы. Элбрайн взял один из пропитанных влагой камней и стиснул его над корытом изо всей силы. Выжав из затвердевшего губчатого образования вкусную болотную воду, мальчик бросил его рядом с корзиной и взял следующий камень. К тому времени, когда первая корзина опустела, руки у него ныли от усталости.
Джуравиль подошел к корыту и погрузил в него руки, вглядываясь в цвет жидкости, вдыхая ее аромат. Комбинация болотной воды и млечных камней, как их называли эльфы, создавала самый вкусный сок на всей Короне. Из него эльфы изготовляли вино, квестел ни’тол по-эльфийски, широко известное среди людей под названием «болотного». При чем тут болото, большинство людей понятия не имели; некоторые считали, правда, что после употребления этого напитка у них в голове станет мутно, как в болоте. Среди людей и пробовали-то его немногие, поскольку контакты эльфов с людьми носили крайне ограниченный характер. В основном все сводилось к торговле: иногда эльфам нужны были кое-какие предметы утвари, или же — в единичных случаях — им хотелось послушать песни любимых бардов.
— Неплохо сегодня получается, — заметил Джуравиль, стремясь отвлечь мальчика разговором.
Элбрайн лишь усмехнулся в ответ, взял другой камень и со всей силой сжал его над корытом, рассчитывая обрызгать Джуравиля.
Однако не на того напал — эльф был слишком проворен.
Тем не менее от внимания Джуравиля не ускользнуло, насколько окреп мальчик всего за несколько недель. Может, сейчас лучше оставить Элбрайна в покое, подумал он? Но потом решил, что нужно все же попытаться объяснить ему, что преподанный ему жестокий урок имеет свои положительные стороны.
— Это хорошо, что у тебя есть характер, — сказал он, — но еще лучше, что ты умеешь держать его в узде.
— Не слишком-то рассчитывай на это, — проворчал Элбрайн.
Сказав это, Элбрайн спокойно взял следующий камень, но не стал выжимать его над корытом, а с видом открытого неповиновения зашвырнул в ближайшие кусты. Даже если бы он пошел и отыскал его, жидкость внутри камня считалась бы грязной и не годилась к употреблению.
Джуравиль мрачно посмотрел туда, куда упал брошенный камень. Он пытался взглянуть на все происшедшее глазами Элбрайна, посочувствовать его огорчению и обиде; напомнил себе, какую ужасную трагедию тот пережил совсем недавно.