Демон на Миллион

Харрисон Ким

– Я пошел дальше и одобрил план Финли, чтобы она могла купить кое-что, - говорил Дженкс, пока я разглядывала жесткие волны.
– Лесозаготовительный завод отложил доставку на два месяца, когда они узнали, куда направляются доски, но вампиры вышли и получили их после демонстрации.
– Он рассмеялся.
– А потом еще немного.

Демонстрация?

– Я не захочу знать, не так ли...
– сказала я.

– Не тогда, когда ты в двух тысячах миль отсюда.

Я крепче сжала пластиковый пакет для продуктов, в котором лежала моя синяя одежда, и покачалась с ноги на ногу, морщась, когда ботинки хлюпали. Надеть

кроссовки для заключенных восьмого размера, которые я нашла рядом со спортивными штанами, не было вариантом. Спортивные штаны с эмблемой гвардии, однако, я приняла, и жесткий ветер пробирал их насквозь.

Пайку, казалось, было достаточно тепло в длинном, позаимствованном дождевике, тяжелая черная ткань и классический крой придавали ему бандитский вид, когда он болтал с надзирателем в сгущающихся сумерках. Два офицера притаились позади нас с оружием Пайка. В маленьком ялике, привязанном к причалу, было еще два охранника, и мой пульс участился, когда я проследила за их внезапным указанием на рассекающий волны туристический катер. Трент.

Один из офицеров протрубил в воздушный рожок, и лодка сразу же замедлила ход, оставляя за собой кильватерный след. Двое охранников в ялике оттолкнулись от причала, свет прожектора осветил туристическую лодку, когда они пошли проверять ее документы. Даже в сумерках я могла узнать Трента в огромном крытом кокпите, и я помахала, получив в ответ восторженный взмах рукой.

– Хорошо, что они это сделали, потому что магазины начинают пустеть, - сказал Дженкс, но я действительно не слушала и понятия не имела, о чем он говорил. – Невозможно найти рулон туалетной бумаги или буханку хлеба, если не поедешь в Низины. Эй, ты в большом долгу перед Эдденом.

– Эдденом, почему?
– спросила я, и разговор Пайка с начальником тюрьмы прервался.

– Он добрался до твоей сумочки раньше, чем это сделало ОВ, - сказал пикси со смехом, и я взглянула на Пайка, чтобы посмотреть, слушает ли он. В двух тысячах миль отсюда кто-то слишком громко включал музыку. Прорвавшись сквозь нее, я услышала нарастающий спор о чип-дипе и звук гвоздодера. Что, если сложить все это вместе, делало стояние на причале в Алькатрасе почти приятным.

– Я попросил Стеф оставить ее на колокольне, - продолжил Дженкс.
– Пока что тебя не обвиняют в пяти мертвых вампирах, просто ты сбежала с места происшествия и взорвала три блока электроники. Он беспокоится о тебе, Рейч.

Я выдохнула, желая, чтобы охранники, связывающие лодки вместе, поторопились. Там были два матроса и капитан, сгрудившиеся в луче прожектора на спущенных лодках, и один из них не мог найти свой бумажник.

– Скажи Эддену спасибо, и что я приду, чтобы рассказать ему свою точку зрения, когда смогу, - сказала я, снова посмотрев на Пайка, и вампир вернулся к своему разговору о пистолетах с надзирателем.
– Это может занять некоторое время.

– Понял. Так ты вернешься завтра?

– Конечно, - сказала я с облегчением. Может быть, восемь часов, чтобы добраться домой, включая остановки, еще четыре, чтобы подготовиться к разговору с Констанс, потому что я не собиралась отпускать Пайка, пока он не согласится организовать встречу с ней. Посплю где-нибудь там.
– Я пытаюсь попасть туда сегодня вечером, но, скорее всего, это будет «Красный Глаз» в Дейтоне. Может быть, на восходе солнца?

– Хорошо, потому что город сидит

на корточках, будто они ожидают, что кальмары начнут выползать из их туалетов, - сухо сказал Дженкс.

Наконец офицеры на ялике вернули всем удостоверения личности. Раздался гудок воздушного рожка, и прожектор погас.

– Спасибо, что все уладил, - сказала я. – Мне пока. Я напишу тебе, когда узнаю информацию о рейсе.

– Трент там, да?
– сказал Дженкс со смешком, и я улыбнулась.

– Пока, Дженкс.
– Я закрыла телефон и бросила его в сумку для продуктов вместе с мокрой одеждой. Теперь было легче видеть только при естественном освещении. Трент стоял на носу, и я ухмыльнулась, как дура, когда он двинулся к откидному трапу, который еще не был выдвинут, когда большая туристическая лодка подошла к причалу. Он выглядел по-другому в толстом пальто и шерстяной шляпе, вероятно, купленной для этой единственной поездки по заливу.

– Ух ты, - сказал Пайк, покидая надзирателя и поравнявшись со мной.
– Ты действительно неравнодушна к рыцарям на белых конях, да?

Я искоса взглянула на него, мой взгляд задержался на куртке в пятнах крови и соли, видневшейся под плащом.

– Он не спасает меня. Он отвезет меня в аэропорт, чтобы я могла вернуться домой до того, как Констанс вонзит свои когти еще глубже, - сказала я, не заботясь о том, знал ли он, как сильно я любила Трента. Это не было секретом, что делало его более чем потенциальной мишенью.

В животе заурчало, когда две лодки подошли к причалу. Я умирала с голоду, но это было приятное чувство. После душа мне удалось добиться от Мэри и Ральфа настоящей сидячей беседы в столовой, и я раздала им все из торгового автомата. Мэри по-прежнему избегала есть что-либо из кафетерия, а Ральф просто любил шоколад. Мэри оставалось еще несколько лет, но Чарльз вышел и, по-видимому, работал в клинике по спасению животных в Сан-Диего. Испуганным кошкам и собакам было все равно, что он больше не может колдовать.

С Ральфом все было в порядке, он явно был рад меня видеть, хотя и не мог выразить это словами, и когда я почувствовала маленькую фигурку кролика, которую он мне подарил, перевязанную кусочком бечевки, которую он украл из магазина, я не могла не задуматься, кем он был до того, как ему сделали лоботомию. Вероятно, кем-то удивительным, поскольку они вырезали только тех заключенных, которые пытались сбежать и потерпели неудачу. Я была единственной, кто преуспел с тех пор, как ковен взял остров под свой контроль. И это было только потому, что то, что я считала обузой - при условии, что меня вызовут против моей воли, - превратилось в преимущество.

Но мне начинало казаться, что это было целую вечность назад, и я коснулась своих волос, улыбаясь нетерпеливому рывку Трента на причал еще до того, как они закончили привязывать катерок.

– Разве тебе никто не говорил, что влюбляться в этом бизнесе слишком дорого?
– сказал Пайк.

Раздраженная, я взглянула на его горькую уверенность, на его расстегнутое пальто и засунутые большие пальцы в карманы брюк, когда надзиратель пошел поговорить с капитаном лодки.

– Я сказала тебе, что не убью ее, но если Констанс прикоснется к нему или его девочкам, она не переживет эту ночь, - сказала я, все время улыбаясь Тренту.
– Безвременье - перспективный район, и самое главное, что из него нет экстрадиции.