Демон на Миллион
Шрифт:
– Я размозжу твою хорошенькую головку!
– кричала Ленор, ничего не замечая.
– Дерьмо на тосте, - прошептала я. В последний раз, когда я подралась в Алькатрасе, охранники сломали мне колени, пригрозили лоботомией и бросили в одиночную камеру.
Хмурясь, я перевела взгляд с охранников на убегающих людей, а затем на Мэри, стаскивающую ухмыляющегося Ральфа на колени. Я чувствовала, как скрытая сила в палочках растет, переходя от одной к другой. Может быть, у нас были секунды. В отчаянии я подбежала к Ленор, прыгнула и ударила ее обеими ногами в грудь. Мне пришлось удерживать ее достаточно долго, чтобы сюда добрались
Взвыв, Ленор вскарабкалась на ноги и двинулась в мою сторону, открывая и закрывая свою единственную здоровую руку.
Но охранники были близко, маленькие дуги силы связывали их вместе, когда они кричали всем, чтобы все ложились на землю.
– Пайк, пригнись!
– крикнула я, садясь на корточки.
– Руки за голову!
– Что?
– спросил он, но его глаза были прикованы к приближающимся охранникам, когда круг зрителей распался, половина побежала, будто за ними гнались все черти ада, остальные съежились на коленях.
– Делай!
– крикнула я, и он с трудом опустился на колени, сцепив руки за головой.
«Будет близко», - подумала я, вздрагивая, когда Ленор, все еще ничего не замечающая, подошла ко мне.
– Rigor!
– крикнул ближайший охранник, и со свистом силы, от которого у меня волосы встали дыбом, волна магии поднялась прямо из ранее заколдованного цемента, зацепилась за кончики поднятых палочек, а затем сгустилась в яркий горячий свет, который образовал дугу и поразил каждого заключенного, чьи колени не были на земле.
Ленор дернулась в беззвучном крике и с широко раскрытым ртом упала.
Запах озона и дохлой рыбы окутал меня, словно донесенный стонами и рыданиями. Я встала, когда подошли охранники, и Пайк тоже поднялся, напряженный и встревоженный.
– Я Рейчел Морган!
– воскликнула я, подняв руки в воздух и медленно вращаясь кругом, пока они кричали нам, чтобы мы возвращались на землю. Наша уличная одежда была очевидна, и я покраснела, задаваясь вопросом, думали ли они, что мы здесь, чтобы кого-то вытащить. Это было глупо. Кто пытается вызволить кого-то из тюрьмы посреди дня в черных колготках и короткой юбке, испачканной синим от медного купороса?
Кольцо заключенных медленно редело по мере того, как настороженные охранники проходили мимо них, и те отступали, сгорбленные и испуганные.
– Я Рейчел Морган!
– повторила я, и Пайк поморщился, явно больше не веселясь.
– Я здесь случайно. Я просто хочу позвонить и убраться отсюда!
– На колени!
– сказал ближайший, его палочка была нацелена прямо мне в сердце.
– Сейчас же!
Но я не могла этого сделать. Я не могла опуститься на колени и подчиниться. Я была таким человеком раньше, и я не собиралась делать это снова. И пока я стояла там, зная, что только моя уличная одежда и поведение удерживали меня от выстрела заклинанием, Пайк придвинулся ближе, его глаза потемнели, а выражение лица стало жестким, когда он повернулся ко мне спиной.
Он не был мне ничем обязан, особенно своим доверием, и его присутствие там сильно ударило меня.
Мы не двигались, пока охранники пробирались сквозь поверженных заключенных, приближаясь к нам. Один подтолкнул Мэри и Ральфа к двери во двор. Было трудно сказать, кто кому помогал, поскольку Мэри цеплялась
– На колени!
– снова крикнул самый крупный стражник, его нацеленная палочка драматически подпирала его согнутую руку. Я могла видеть полоску Мебиуса, поблескивающую серебром на его знаках отличия. Это была личная охрана Ковена Моральных и Этических Стандартов, смотрители их частной тюрьмы для ведьм, чтобы остальной мир не знал, насколько опасными мы можем быть, когда загнаны в угол, и когда я смотрела на него, нахлынули нежелательные воспоминания, воспоминания о том, как нас обижали, издевались и угрожали сделать магически кастрированными. Я была бессильна остановить их.
Страх затопил меня, и я услышала, как Пайк прерывисто вздохнул. Мои эмоции сильно задели его, но его тихий стон дал мне что-то, за что я могла зацепиться, и я затолкала страх поглубже.
– Мы не хотели приходить сюда, - сказала я, но теперь их было двенадцать, двое вышли вперед с серебряными наручниками.
– Сначала достань вампира, - сказал один, и Пайк издал предупреждающий рык.
– Пусть они наденут на тебя наручники, - сказала я, а потом кто-то попытался дотронуться до него, и он больше не был у меня за спиной.
– Пайк, прекрати!
– крикнула я, разрываясь между тем, чтобы смотреть на него и не спускать глаз с ухмыляющейся женщины, стоящей передо мной с наручниками в руках. Вздохнув, я протянула руки, чувствуя, как усиливается головная боль, когда наручники защелкнулись на моих запястьях. Позади меня драка стала громче, когда четыре ведьмы набросились на Пайка, заставив его упасть лицом вниз на холодный цемент и агрессивно сковав его руки за спиной. Раздался тихий звук удивления, когда они поняли, что он истекает кровью, но это не привлекло к нему никакого внимания, поскольку они держали его там и обыскивали.
Я вздрогнула, когда охранница начала грубо обыскивать меня. Мое внимание переключилось с нее на главного охранника, все еще держащего палочку, направленную мне в глаз, и я ничего не сделала, когда она взяла мой телефон, амулет поиска Дали и, наконец, мое кольцо. Белая жемчужина почернела, когда покинула меня, и я нахмурилась. «Трент, все в порядке. Не психуй».
Пайк все еще лежал, вяло отпинываясь от охранников, обыскивавших его, чтобы найти второй нож, пистолет, о котором я даже не знала, его сломанный телефон и бумажник. Закончив, они перевернули его и отступили, чтобы он мог встать. Если бы он не был полумертвым, они никогда бы не сбили его, и я видела его разочарование, может быть, даже гнев, что я ничего не сделала, чтобы остановить их.
Но они были охранниками Алькатраса. Они ни перед кем не отчитывались, и я знала, что происходило в медицинском крыле.
Только теперь главный стражник опустил свою палочку. Двор был пуст, что еще больше встревожило меня.
– Кто вы?
– спросил он с подозрением в глазах.
– Не твое собачье дело, - сказал Пайк.
– Сними наручники, и завтра у тебя, возможно, все еще будет работа по уборке туалетов.
Я бросила на Пайка усталый взгляд, но старший охранник уже решил, что я - та, с кем нужно говорить, видя, что я уверенно стою пассивно и не устраиваю истерику шипящей девчонки.