Демон на Миллион
Шрифт:
– Я бы не отказался от чего-нибудь поесть, - сказал Пайк, вставая.
– Аспирин...
«Он только что ел!»
– Мне ничего, спасибо, - сказала я, нервничая. Все, чего я хотела, это спокойного момента, чтобы позвонить Тренту и заверить его, что я не умерла. Не говоря уже о том, что здешняя еда была насыщена волшебными аминокислотами.
Но опять же, надзиратель, казалось, понял, и повернулся к оставшемуся охраннику.
– Соберите несколько четвертаков для торгового автомата, - тихо сказал он, жестом приглашая нас следовать за ним, а затем громче, обращаясь к нам: - Я отведу вас в комнату
Он играл со мной, но в этом не было никакой скрытой угрозы, и я выдавила улыбку.
– Спасибо.
– Я посмотрела на кольцо.
– Мне нужно тихое место, чтобы сделать несколько звонков, вот и все.
– Прямо сюда, - сказал он, и я поспешила за ним.
Пайк уже прижимал к уху свой треснувший телефон, отвлекаясь, когда шел рядом со мной, пахнущий вампирскими благовониями и соленой водой. Вампир на пляже. Поди разберись.
– Нет, пока нет, - лукаво сказал он тому, с кем разговаривал, заставляя меня думать, что это обо мне.
– Столкнулся с небольшой проблемой.
– Он посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица.
– Ничего такого, что не заживет. Рейчел отвела меня кое-куда, чтобы привести себя в порядок.
– Он поколебался, затем добавил: - Понятия не имею. Возможно, ей не понравилось, что наша встреча сорвалась.
– Его взгляд остановился на мне, он сказал: - Нет. Я свободен идти. Я жду пару часов, пока не станет легче двигаться.
Но мы были более чем в двух тысячах миль отсюда. «Пара часов» не собирались нас заметно сближать.
– Вы бы мне не поверили, если бы я вам сказал, - произнес Пайк, когда надзиратель повел нас по коридору, наполненному легкой офисной болтовней и запахом типографской краски.
– Нет. В данный момент это неразумно.
– Взгляд Пайка снова встретился с моим.
– Слишком много людей вокруг, - сказал он, и надзиратель оживился, в уголках его глаз появилось беспокойство.
– Конечно. Поговорим, когда все будет сделано.
– Мне нужно напомнить вам, чтобы вы держались подальше от Сан-Франциско?
– сказал начальник тюрьмы, и я покачала головой.
– Хорошо. Вот мы и пришли, - громко добавил он, притормаживая у двери из матового стекла и набирая код на панели рядом с ней. Дверь резко предупредительно загудела, и он открыл ее, ожидая, пока я войду первой.
– Персонал знает, что вы здесь, - сказал он, когда я вошла и обнаружила ожидаемый фирменный диван, стол из белого ламината, столешницу с крошками и запятнанную водой раковину из нержавеющей стали с наполовину ополоснутыми кофейными чашками. Там даже была доска с объявлениями. Из помещения вели две двери, на одной было написано «мужчины», на другой – «женщины». Предположительно, душ, и я почувствовала себя в десять раз более грязной.
– Рейчел, одна из охранниц, Мэнди, примерно твоего роста, - сказал надзиратель, добавив: - У нее есть пара спортивных штанов для бега, если ты передумаешь насчет душа. Я вызову для вас лодку, но она прибудет сюда не раньше обычного полуночного рейса. Там установлен торговый автомат. Четвертаки уже в пути. Хорошо?
Я обернулась на вздох Пайка и увидела, как он осторожно
– Да, спасибо, - сказала я. Чем скорее он уйдет, тем скорее я смогу позвонить Тренту.
– О, и я был бы признателен, если бы вы остались здесь.
– Он улыбнулся, но на этот раз улыбка не была милой.
– Никаких братаний. Пайк, кто-нибудь из медиков подойдет, когда ваш поднос будет готов. Лазанья подойдет?
– спросил он, и я вздрогнула.
Пайк перевел взгляд с меня на начальника тюрьмы, явно заметив мое отвращение к кухне Алькатраса.
– Спасибо. И кофе? – спросил он. – Хорошо?
Начальник тюрьмы кивнул.
– Понял, - сказал он, затем вышел, закрыв за собой дверь.
Раздался щелчок замка, но это не казалось таким уж плохим, когда в камерах на расстоянии крика находилось почти тысяча человек, и все они медленно лишались своих магических способностей во время завтрака, обеда и ужина.
– Хм.
– Пайк поморщился, осторожно меняя позу.
– Мне было бы легче обратиться к врачу, чем приносить мне лекарства.
– Они не хотят, чтобы ты видел, что они там делают, - сказала я, и его взгляд метнулся ко мне, внезапно заинтересовавшись.
– Что ты имел в виду под «когда это будет сделано»?
– подсказала я.
– Ты говорил о том, чтобы убить меня?
Широкая улыбка появилась на его лице, показав мне скол зуба.
– Я пересмотрел свою оценку. Ты могла бы продержаться против меня одну минуту. Может быть, больше. Но в конце тебе будет больно.
«Не такой уж маленький кусочек, а?» подумала я.
– Спасибо, что не сказал Констанс, где мы, - сказала я, положив руку на дверь дамской комнаты, и он пожал плечами.
– Это ничего бы не изменило.
Но это произошло. Она бы воспользовалась этим, угрожая Заку, когда я была слишком далеко, чтобы что-то сделать.
Опустив глаза, он потер запястья, теперь свободные от зачарованного серебра.
– Ты все еще в двух тысячах миль от Цинциннати. Может быть, тебе стоит остаться здесь, на Западном побережье. Ты проиграла.
– Разве?
– Я не двигалась, все еще пытаясь понять, где мы находимся с ним. Он стоял ко мне спиной во дворе, но это было сделано из соображений самосохранения.
– Забавно, - сказал Пайк, закрыв глаза и уронив голову на сложенные чашечкой руки.
– Я не чувствовал себя в такой безопасности с тех пор, как мне было семь лет, и я жил со своей тетей.
– Он усмехнулся воспоминаниям, которыми не хотел делиться со мной.
– Эта женщина была крутой сукой. Я скучаю по ней.
Я толкнула дверь в женский душ. Запах шампуня был сильным, и где-то капала вода.
– Я знаю, что ты чувствуешь. Лучший сон, который у меня когда-либо был, был тогда, когда я была заперта в безвременье с демоном, который хотел сделать меня своей рабыней.
Пайк поднял голову.
– Серьезно?
Я изучила выражение его лица, вдохнула воздух и решила, что он не будет пытаться убить меня в окружении личной охраны ковена.
– Убийцы ОВ не смогли бы добраться до меня там, - сказала я.
– У Ала была эта странная идея, что я слишком важная персона, чтобы портить ее легкомысленными играми в спальне.
– Я заколебалась, когда моя боль вернулась.
– Извини. Мне нужно позвонить.