Демон на Миллион
Шрифт:
Она взяла трубку почти сразу.
– Трент?
– сказала Эласбет, и Трент вздрогнул от ее голоса, громкого в маленьком пространстве.
– Что случилось? Это Рейчел?
Дженкс завис рядом, маниакально ухмыляясь.
– Она беспокоится о тебе. Это так мило.
Я посмотрела на Дженкса, чтобы он заткнулся.
– Э, прости, Эласбет. Это я. С Трентом все в порядке, но я потеряла свой телефон и хотела поговорить с тобой.
Лифт зазвенел, и мы вышли. Я могла слышать девочек на заднем плане, и я была так рада, что они были почти в трех тысячах миль отсюда.
– Да?
– наконец сказала она, и у меня перехватило дыхание. Здесь было хорошо, и я гадала, насколько сильно это отбросило ее назад.
– Ты не возражаешь, если я составлю Тренту компанию, пока он проверяет твою кошку?
– сказала я, и Дженкс фыркнул.
Эласбет вздохнула.
– Он стоит прямо там, не так ли, - решительно сказала она.
– Да, но я не переступлю порог твоей квартиры, пока ты не скажешь, что все в порядке. Я могу подождать в вестибюле с Дженксом.
– Я поколебалась, затем добавила: - Я заранее извиняюсь, если Констанс попытается убить меня здесь. У нас сегодня вечером встреча, но она может потерять терпение.
Шаги Трента замедлились в нерешительности, а затем мы пошли по коридору к реке.
– Все в порядке, - сказала она, но я слышала по ее голосу, что она не совсем довольна.
– Знаю, что Трент не вспомнит, но мою кошку зовут Элоиза. В холодильнике есть немного вина и тарелка с сыром, которую я оставила для кошачьей няньки. Если она все еще там, угощайся.
– Спасибо.
– Хорошо. Теперь я могла войти. Я имею в виду, на самом деле.
– Хочешь поговорить с ним?
– С Трентом? Нет, но не могла бы ты попросить его позвонить мне сегодня вечером, после того, как девочки уснут?
– сказала она, явно отвлекаясь, когда писклявый голос Рэй стал ближе и настойчивее.
– Удачи с Констанс.
– Спасибо, - сказала я, но она уже повесила трубку.
– И спасибо тебе, - добавила я Тренту, передавая ему телефон.
Его глаза выдавали беспокойство, когда он убирал его подальше.
– Она никогда бы не узнала, что ты была там.
– Это было не так уж важно, чтобы спрашивать, - сказала я, моя уверенность восстановилась.
– Теперь я могу сидеть на ее диване и не чувствовать, что вторгаюсь в ее личное пространство.
Дженкс приземлился на плечо Трента.
– Должно быть, это женское дело.
Но Трент остановился у двустворчатой двери. Она находилась в конце коридора, а это означало, что квартира угловая. Много окон. Дорого. Он набрал восьмизначный код на двери, и она открылась с приглушенным звуковым сигналом.
– Э, не могла бы ты снять обувь?
– сказал Трент, когда я вошла, и я сразу замедлила шаг, оценивая открытую планировку и сравнивая ее с местами, которые мы с Дженксом осматривали последние три месяца. Черт, у этой женщины были деньги, потому что я никогда не смогла бы позволить себе такой великолепный вид на реку и Цинциннати.
– Мягкий свет, - сказал Трент, и скрытые лампочки слабо засветились, создавая приятный полумрак на мягких серых, белых и бирюзовых тонах, которыми она украсила квартиру. Гостиная
На полках над линией досягаемости для малышей было много произведений искусства, каждое из которых разительно отличалось от предыдущего, и все они выглядели так, будто были оригиналами.
– Мило, - сказал Дженкс, вернувшись после быстрой разведки.
– Здесь ничего от Арта Вана.
– Вне моей налоговой категории, - пробормотала я, приложив руку к стене, скинула туфли и бросила сумку у двери.
– Это стоит меньше, чем вы могли подумать.
– Трент аккуратно поставил свои ботинки рядом с моими, даже шнурки поправил.
– Она купила ее дешево, потому что были планы строительства здания-близнеца, которое закрывало бы ей обзор, но потом она убедила своего отца купить проект, где была предложена вторая башня. Вместо этого они собираются разбить частный парк. Вообще-то, это была моя идея.
– Очень мило.
– Мои ноги в носках утонули в мягком ковре у небольшого входа, когда я подошла к полкам с фотографиями в искусно оформленных рамках - Люси в бассейне, Люси и Рей на своих пони, все четверо на одеяле, едят мороженое в Иден-парке, день рождения в Кэрью-Тауэр. Мое внимание рассредоточилось, когда я вспомнила вечеринку по случаю моего седьмого дня рождения в больнице. Я, наверное, была единственной, кто еще был жив, не считая медсестер.
Я подошла к окну, чувство вины за вмешательство в жизнь Трента становилось все тяжелее. Будь ты проклята, Эласбет. Я бы сказала, что она сделала это намеренно, но это была идея Трента.
Уперев руки в бока, я посмотрела на гигантское колесо обозрения на берегу реки. Предполагалось, что оно располагалось тут временно, но нет ничего более постоянного, чем временное. Вращающиеся цветные огни создавали неприятное зрелище. К нему примыкал мемориал Терна, а между ними находилось кафе под открытым небом. Там было несколько человек, воспользовавшихся поздним часом, чтобы выпить кофе и перекусить, и я подумала, что Дэвид уже там, внизу, уговаривает людей уйти. Вообще-то, поскольку я принесла все, что мне было нужно, мы с Трентом могли сидеть здесь и ждать, поедая сыр и крекеры, пока не придет время уходить, присматривая за всем и следя, чтобы никто не устроил засаду.
– Сюда, кис-кис-кис! – слабо донесся голос Дженкса, а затем он промурлыкал из задних комнат.
– Я не могу найти кошку.
– Она белая, - сказал Трент из кухни, и я обернулась на звук открываемой бутылки.
– Попробуй под кроватью, - сказал он, ставя зеленую пенящуюся бутылку на стол, чтобы пена осела.
– Я не буду пить тот сладкий сироп, который она любит, когда у нее есть это.
– Настроенный резко, он повернулся, чтобы взять пару стаканов с высокой полки.
– По-видимому, у нее где-то припрятано двадцать ящиков этого шампанского.
– Он ухмыльнулся.
– Они не забрали их обратно, когда она покинула алтарь.