Демон-Инквизитор

one of the qwerty

– Ты говорила, что тебе больше сотни лет, – напомнил я. – Но знаешь, о чем я вспомнил? Запрет на прием девушек в инквизиторы вышел только пятьдесят лет назад. До этого времени женщин учили и как воинов в том числе. Инквизиция больше двух сотен лет забирала каждого сироту, каждого нищего, способного держать меч в руках – именно это позволило стабилизировать состояние Холиврита. Если бы тебе было больше сотни лет, ты бы не могла жить на улицах как нищая. Тебя забрали бы инквизиторы, чтобы научить военному делу. Более того, Аксель сказал кое-что любопытное, когда ты ушла в тот вечер…

– «Малышку»? – спрашиваю я. – Почему ты так ее назвал?

–

Я знаю Алису давно. С самого ее рождения, – отвечает Аксель.

– Он приглядывал за тобой с тех пор, как ты родилась. Ведь как ты могла родиться у женщины, зачавшей ребенка от мертвого мужчины? Ни одна девушка на такое добровольно не пойдет. Кому-то нужно было твое рождение. И Аксель, я почти уверен в этом, замешан. Что за долг у тебя перед ним?

Некоторое время девушка молчала, о чем-то напряженно думая. С каждой секундой лицо ее становилось все более задумчивым.

– Я… – Алиса отвела взгляд. – Я должна ему…

– Ну? – улыбнулся я.

– Я обязана ему тем, что… – во взгляде девушки появилась растерянность.

– Чем? Что он сделал?

– Он… – девушка зажмурилась. – Я… я не знаю. Я просто знаю, что у меня долг перед ним.

– Ты не прожила даже сорока лет, – прошептал я, ухватив Алису за плечо. – Я знаю это, ты молода. Этот Аксель… без понятия, кто он, но он запудрил тебе мозги. Он не сказал тебе, кто ты. Он не назвал твоего отца. Он просто пользовался тобой. Туман в тебе – это время. Ты вся состоишь из него. Твое тело не более, чем форма, которую принял туман. Именно поэтому ты теряла вес при использовании способности. Ты не килограммы сжигала, а себя. Ведь откуда весу взяться? Помнишь, мы шли из Грида и я срывал ягоды с куста, предлагая тебе? Помнишь ведь? Ты отказывалась, потому что ты не можешь питаться ничем, кроме крови. Ты восстанавливалась, восполняя свое время за счет времени убитых тобой, – девушка попробовала отвести взгляд, и я тряхнул ее за плечо. – Посмотри мне в глаза, Алиса! Ты уникальный вампир с невероятной способностью, неужели ты думаешь, что тебе позволили бы лежать в уличной грязи как какому-то мусору?! Неужели думаешь, что Аксель просто так появился, как из воздуха, а до твоего рождения пропадал непонятно где?!

– Я… не знаю… – пролепетала вампирша, кривясь и вяло пытаясь высвободиться.

– Помнишь, ты выпила мою кровь в первый раз? – шептал я, пытаясь поймать взгляд Алисы. – Думаешь, близкая смерть научила тебя не тратить свое тело на способность? Ни черта. Ты выпила кровь моего отца через меня, и она сделала тебя сильнее. Потому что я – его прямой потомок, а ты – абсолютно измененная его версия. Ты была наполнена мертвой кровью, а я – живой. Мы противоположны, но все же, тот укус свел нас к единому. Ты наполнилась силой отца, а я окончательно пробудил то, что мне оставили родители – свои глаза.

– И к чему ты клонишь? – спросила Алиса. В ее взгляде я видел понимание, но она желала не этого. Она хотела лишь одного – чтобы я наконец-то сказал то, что собирался.

– К тому, – шепнул я, наклоняясь к ее лицу, – что ты… – я приблизился вплотную, прикоснувшись к ее губам, – моя сестра.

Алиса вздрогнула, ее рука попробовала меня оттолкнуть, но попытка эта была вялой, не направленной желанием… в сопротивлении девушки сочилась неуверенность, я чувствовал это, и поэтому был уверен в том, что делаю. Кем бы мы ни приходились друг другу, мы осознали тела друг друга. И пугать Алису нашим родством слишком неправильно. Мы никогда не были знакомы как брат и сестра, и вскрывшаяся связь лишь объяснила нашу схожесть, но не поставила ни одного правила. Мы по-прежнему были свободны в наших решениях, и поцелуй – одно из таких. Он закреплял все сказанное и открывал дорогу дальше. Ведь если говорить честно… я бы не смог смотреть на то, как Алиса целует кого-то

другого. Я не готов терпеть чью угодно руку на ее теле, ведь уже было негласно решено – мы с Алисой принадлежим друг другу. И избегать этого лишь из-за общего отца означало бы поставить нас в тупик. Смог бы я быть честен с этой девушкой, если бы прятал свои желания от нее лишь из-за родства? Смогла бы она быть счастлива, если бы это правило, присущее лишь людям, встало бы между нами? Да и… что такое родство? Общая кровь? Духовная связь? Каким образом она может помешать чему-либо? Наша связь, настолько похожая на любовную, но настолько далекая от этого, лишь подкрепляется родственностью, ставит ее в фундамент, делает ее основой того, что можно выстроить только общим желанием.

– Джордан… ты уверен, что это правда? – прошептала Алиса, когда я отстранился.

– Я найду Акселя и заставлю его говорить. И каждое слово, вышедшее из его поганого рта, будет подкреплять мое.

– Но… как можно объяснить мои воспоминания? О тех годах…

– О каких годах? – улыбнулся я. – О тех, которых ты не знаешь?

Алиса на некоторое время замолчала, а потом усмехнулась.

– И то верно…

Я обнял девушку и шепнул ей:

– Душа хранит слишком много в себе. Я вспоминал то, что никак не мог прожить в этой жизни…

– Он рождается!

– Сожри свою мать, дитя…

–… поэтому никто не сказал, что все твои воспоминания принадлежат телу. В любом случае, мы вместе найдем Акселя и заставим его говорить. Хорошо?

– Конечно… я с тобой, Джордан, – ответила Алиса, и впервые в ее голосе я услышал довольство. – Это так странно… Я чуть не разревелась, пока ты все это говорил.

– Я видел, что тебе было тяжело. Но я по собственному опыту знаю, что это надо просто перетерпеть. Со временем все уляжется.

– Спасибо…

Рассмеявшись, я отстранился. Алиса посмотрела на меня. В ее глазах были слезы, но улыбка предвещала лишь радость. Я легонько провел пальцем по щеке девушки. Она наклонила голову, доверительно касаясь моей ладони губами.

Подумать только, как я жил без нее?

Алиса вздохнула и отошла от меня. Ее улыбка медленно исчезла, а в глазах проснулась привычная живость; туман стал двигаться медленнее, возвращаясь в привычный ритм.

– Судя по тому, как ты резво меня целуешь, ты более-менее оправился, – подмигнула Алиса. – Идем, Джордан. Нам надо дойти до следующего поселения раньше, чем ты окочуришься от голода.

– Если бы чьи-то клычки были не такими жадными, нам бы не пришлось спешить, – с усмешкой напомнил я, подхватывая с земли Тласолтеотль.

Моя сестра рассмеялась и, беззаботно пожав плечами, отвернулась, продолжив путь.

– Подумать только, Джордан, – наигранно прозвенела Тласолтеотль. – Неужели ты наконец-то догадался сложить два и два?

«Только не нужно делать вид, что ты все это знала», – вздохнул я.

– Я этого всего и не знала, – спокойно ответила богиня. – Но у тебя уже давно были подозрения, не так ли? Странно, что ты так все это затянул. Неужели ждал, пока она влюбится?

Цокнув языком, я развернулся, поднял из дорожной пыли окровавленный бинт и крепким движением завязал его на рукояти, этим самым затыкая Тласолтеотль рот. Оставив конец клинка волочиться по земле, я поспешил догнать ушедшую вперед вампиршу…