Демон-Инквизитор
Шрифт:
– Нет! Мне надо тебе сказать, – твердо сказал Ян, но в его голосе все еще сквозила нерешительность.
Я замолчал, надеясь, что он все же решит оставить свои мысли при себе. В конце концов, какое мне дело? Никогда не желал хранить чужие сокровенности. Да и правда, для чего их доверять первому встречному?
– Ты мне понравился, – пробормотал юноша. – По-настоящему понравился.
Приподняв бровь, я бросил вопросительный взгляд на наемника.
–
– Ну… Ты мне нравишься.
– Хм. Не принимай все близко к сердцу, я для тебя чужак и ты меня не знаешь, – я подкинул еще пару веток в костер.
– Это не всегда имеет значение, – едва слышно сказал Ян. – То, что ты знаешь о человеке, можно терпеть ради любви. А любовь… это другое чувство.
– Сначала ты говорил о симпатии, а теперь и о любви? – сдавленно спросил я.
– Ну… просто… я не люблю тебя, но для этого мне не нужно тебя знать.
– Ошибаешься.
– Нет! Что бы я о тебе ни узнал – это все будет проверять меня на терпимость, но никак не будет влиять на мои чувства. Понимаешь?..
– Смутно, – холодно бросил я.
– Скажи любой факт о себе!
– Я вырезал большую часть жителей одной маленькой деревни неподалеку отсюда. Убивал и мужчин, и женщин. Обычных, ни в чем не винных, слабых людей. А потом моя сестра обобрала их дома. Полученные деньги я собирался потратить на мягкую кровать и вино.
Ян замолчал, и я позволил себе победную ухмылку.
– И где чувства сейчас?
– Это все еще ни на что не повлияло. Я сразу понял, что ты убийца. Все мы убийцы.
– Даже ты?
Кивнув, Ян замолчал. Я без интереса смотрел на него. Глаза робко прятались в отблесках огня. Без сомнений, парень южанин. Нет в нем холода и спокойствия севера. Сыночек какого-нибудь купца, живущего у моря. На юге таких полно.
– Я убил своего первого… Он шантажировал меня. Грозился рассказать всем, что один из сынов Стромовски спит с мужчинами. Это покрыло бы позором всю нашу семью. Я не мог этого позволить.
– Если бы ты не оправдывался, все выглядело бы не так постыдно, – прокомментировал я.
Парень запнулся, посмотрел на меня с некоторым недоумением.
– Ладно… Без оправданий скажу. Я убил того, кто был мне дорог, чтобы спасти семью от позора.
– Опять оправдываешься.
– Это причина, а не оправдание!
– Причина и есть оправдание. Забудь о «чтобы», когда говоришь о грехах. Грех есть грех. Скажи только о том, что сделал.
– Я… убил мужчину, которого любил, – сказал Ян, а потом запнулся и замер. – Я убил… его. Зарезал…
– Уже лучше, – кивнул я, подбросив в огонь еще пару веток. Бодрое пламя обняло их. – Теперь хотя бы человека слышу, а не труса.
Ян не отвечал. Повернувшись и заметив в глазах наемника слезы, я запрокинул голову назад. Хохот вырвался наружу.
– Во-о-от! Вот он, вкус греха! Чувствуешь его? Видишь, что на самом деле значит преступление? – я не мог остановить смех. – Запомни, Ян
– Не смейся надо мной… – едва не плача попросил Ян.
Я протянул руку и взял его за подбородок. Притянув юношу ближе к себе, я посмотрел на него в упор. Слезы поблескивали в свете огоньков, пляшущих на ветках в костре, но все же были почти незаметны.
– Даже не собирался смеяться над тобой. Лишь радуюсь, ведь ты понял, что такое грех. Его не отмолишь, его не загладишь. Ты согрешил убийством, и оно легло на тебя неподъемным грузом. Поэтому ты здесь. Ты не можешь его скинуть, ты хочешь разбавить его другими грехами. Если на караван завтра нападут – ты убьешь с радостью, потому что эта кровь даст тебе шанс забыть о том, что ты видел когда-то на своих руках. Вот она, суть. Дальше ты либо останешься человеком и будешь гнить, либо примешь себя и расцветешь. Советую двигаться вперед. Может быть, ты даже наткнешься на мои тропы. Не лучшая дорога, но я иду по ней, и тебя будет кому прикрыть спереди.
Я коснулся губ юноши пальцем. Сделал это сухо. Но он вспыхнул как горячий источник, его руки коснулись моих. Робко, но чувствовалась нарастающая настойчивость. Я почувствовал взгляд со стороны и отстранился раньше, чем что-либо успело развиться.
– Не надо плакать, не надо страдать, – прошептал я. – Я не ушел далеко. У тебя еще есть время меня догнать, если ты так хочешь. Но запомни: если ты ухватишь меня, мои грехи ухватят тебя. Готов ли ты заплатить эту цену ради «мрази»?
– Мрази?.. Не надо так говорить, – покачал головой Ян. – Роки идиот, он сам не знает, что говорит.
– «Роки»? Это его так зовут? – рассмеялся я.
– Да. Не нравится?
– Не особо.
Ян улыбнулся и отвел от меня взгляд. Изучая развитие огня в кострище, он тихо спросил:
– А мое имя?
Некоторое время просидев без движения и обдумывая, что стоит ответить в этой ситуации, я в итоге кивнул.
– Да, оно мне нравится. Короткое и скромное. Совсем как ты.
Заметив взгляд, которым Ян меня одарил, я рассмеялся и хлопнул его по плечу.
– Не дуйся, я шучу. У тебя нормальный рост.
– Спасибо…
Ночь потрескивала голосами птиц. Звезды показались, но нашему костру уже было плевать – он горел, продолжая светить вместо небесных лампадок. Луг, на котором мы с Яном сидели, озарился. Юноша придвинулся.
– Там, где ты ходишь… страшно?
– На моих дорогах бояться стоит только самого себя. Пока что. Но когда-нибудь… да, думаю, когда-нибудь станет страшно.