Демон и дева
Шрифт:
Лес превратился в непроходимую чащу.
— Подожди… Я больше не могу… Дай мне отдохнуть, — прерывающимся голосом произнесла Винга.
Хейке остановился. Под ногами мягким ковром лежал мох, ветви деревьев причудливо изгибались. Казалось, они попали в какую-то волшебную страну с землей из ковров и массой гротов. Их будто отрезало от окружающего мира.
Хейке видел, что Винга вконец измучилась. Он остановился и сел, а Винга просто свалилась на зеленый ковер. Она едва дышала.
— Как рана?
—
Ох уж эти женщины!
Наклонившись над ней, Хейке оглядел рану.
— Царапина совсем пустяковая, — заверил он. — Только крови много.
— Ой, как же ее смыть? Мое платье!…
— Смоем по дороге. Кровь лучше всего смывается холодной водой.
Она озабоченно кивнула.
— Дай мне осмотреть рану.
Винга поднялась. Стремительным движением дернула было за пояс, желая, как всегда, снять через верх. И тут же остановилась. На лице появилось беспомощное выражение. И снова принялась завязывать платье.
Хейке промолчал. «Она потеряла свою непосредственность. И во всем виноват я».
Он никогда не подозревал, что испытываемое им чувство может быть так болезненно.
— Винга, — мягко произнес он. Желтоватые глаза погрустнели. — Прости меня! Будь как была! Иди сюда, я помогу тебе снять платье!
Вопросительно глядя на парня, девушка позволила ему снова развязать пояс. Хейке хотел раздеть Вингу до пояса, но та, поймав его на слове, дала платью упасть на землю.
Вздыхать было некогда. И юноша научился уважать невинность. Он вел себя как ни в чем не бывало, только щеки пылали. Нагая девушка была так привлекательна!
Юноша огляделся:
— Я должен промыть рану. Я ничего не вижу…
— Мне кажется, она очень большая, — неуверенно обронила Винга.
— Да, рана намного длиннее, чем разрез на платье. Шов не дал платью порваться дальше, но острие ножа проникло глубже.
— Рана неглубокая?
— Не думаю. Но тебе должно быть очень больно, — поторопился прибавить он.
— Да, — подрагивающим голосом проговорила та. Ее, несомненно, должны были пожалеть. — И я так устала.
— При ранении так бывает. Я сам потерял сознание! Просто позор!
Только теперь Винга вспомнила, что Хейке тоже пострадал.
— Хейке, а как твоя голова?
— Боль отпускает медленно. Но бежать было очень больно.
В ее взгляде отразилась такая забота и нежность, что он счел за лучшее отправиться на поиски воды. Воду он нашел быстро — под камнями. Вода была сомнительной чистоты, но другой все равно не было.
Винга, очаровательная принцесса из сказки, послушно стояла на месте. Она походила на распустившийся бутон… Юноша не знал, с чем сравнить ее свежесть.
Тело девушки приняло округлые формы… Небольшие,
Сорвав несколько листьев, юноша намочил их водой. С их помощью он пытался обтереть кровь с тела девушки. Та храбро сдерживала стоны. Можно же иногда продемонстрировать, что ты умеешь молча терпеть боль! Но Хейке не должен был думать, что ей совсем не больно!
Хейке предпочитал стоять так, чтобы не видеть ее лица. Он знал, что она ищет его взгляд. И она была так близко!
Но иногда ему все же приходилось встречаться с Вингой взглядом.
— У тебя такие красивые глаза, — обратилась она к Хейке.
Юноша взглянул на нее. Глаза девушки были затуманены.
— Ничего они не красивые!
— И даже очень! И что-то в них притягивает меня к тебе! В них такая глубина! Они притягивают меня! Колдовство! Я словно вижу в них пустынную местность, давно прошедшие времена. Все покрыто туманом.
— Времена Тенгеля Злого, — сухо прокомментировал он.
— Нет. Еще более древние времена. В твоих глазах можно прочитать самую древнюю часть истории рода Людей Льда. То, о чем написано в книгах Микаеля.
— Кстати, не забудь, что ты обещала почитать мне эти книги!
— Да как же я могу забыть, — лицо ее озарила улыбка. — Единственное, в чем я тебя превосхожу — так это в умении читать!
— Ты превосходишь меня не только в этом, — он нежно провел рукой по ее боку. — Если б ты знала обо всем, ты бы обращалась со мной, как с рабом.
— Как интересно! Ну-ка расскажи!
— Погоди! Я промыл тебе рану.
Рана была на удивление небольшая. Длинная, тонкая царапина, из которой капля за каплей сочилась кровь.
— Но мне больно, — жалобно пискнула девушка. Хейке погладил ее по щеке.
— Конечно, больно. Я в этом и не сомневаюсь.
Она обратила внимание на то, что он стал каким-то рассеянным. Она улыбнулась довольной улыбкой опытной женщины.
— Я разрешаю тебе еще меня погладить.
В это время руки юноши опустились на ее бедра.
— Винга, я не трону тебя, и ты это знаешь. Ты дороже мне всего на свете. Так можно я руками почувствую твое тело? С ног до головы?
— Да, конечно. Потому что ты мне тоже дороже всего на свете. И ты это хорошо знаешь.
— Сейчас, да. Именно поэтому я и прошу тебя. Пока ты ко мне не охладела.
— Мне бы так хотелось, чтобы ты верил в мою верность, — вздохнула она. — Что ж, гладь. Я хоть несколько крошек соберу с твоего стола.