Демон-Хранитель
Шрифт:
Она сидела в амбразуре окна, и её силуэт, освещённый солнечными лучами, был похож на картины Моне. Я же любовался ею издалека. Огонь в каштановых волосах и светлые до прозрачности зелёные глаза. Она перелистывала тонкими пальчиками страницы и краснела. Знала, что смотрел на неё, пожирая глазами. Кусала розовые пухлые губы, краешками их улыбаясь. Я заметил, как участилось её дыхание, колени сведены. Жара охватила и меня. Я готов был лезть на стену, однако спокойно продолжал стоять на месте.
Джен легко спрыгнула с подоконника и направилась к книжному шкафу, возле которого стоял я. Не посмотрела на меня, но густые длинные ресницы подрагивали. Покраснев,
Она довольно улыбнулась, когда мой ледяной взгляд поменялся на рубиновый. Но только на мгновение. Я ещё держался и буду держаться. Потому что кто, если не я? Но проучить Джен следовало бы и хорошенько. Я улыбнулся, и ко мне вновь вернулся мой невозможно равнодушный взгляд. Я вижу, как поменялись её эмоции: от разочарования до полной уверенности в своей победе, всё равно, при любых обстоятельствах, на любом поле битвы, при любых противниках. Усмехнулся, распираемый гордостью, потому что это в ней от меня, потому что я воспитал её такой.
— Ты знаешь, девочка, как демоны занимаются любовью? — мой хриплый голос осел ещё сильнее.
Взглядом скользнув по лицу девушки, я увидел, как глаза с длинными пушистыми черными ресницами широко распахнулись, и она начала пунцоветь. Но голова всё так же дерзко приподнята — она старалась выглядеть искушённой, но любопытство одержало верх. Я читал её как открытую книгу: вся в предвкушении, приблизившись ко мне, ожидая раскрытия секрета.
— Как? — шепнула Джен, приоткрыв свой ротик от нетерпения узнать правду.
Мне хотелось расхохотаться, но я сдержался.
— Видишь на мне портупею? — спросил я девушку, не в силах оторваться от её лица, на котором отразился пунцовым цветом жгучий стыд вперемешку со жгучим любопытством — коктейль, который ужасно подходил ей.
Она кивнула и сглотнула ком в горле, её выдавали пламенеющие щёки и размытый взгляд, скользнувший по моей шее и груди. Мне хотелось расхохотаться во всё горло, но я продолжил:
— Я снимаю ремни с себя, очень медленно, — сам же следил за её реакцией: губы пересохли, а дыхание участилось, мне бы только не засмеяться, — одним из них — смыкаю твои руки за спиной…
Я развернул её лицом к книжным полкам и завёл руки назад. Вот теперь я мог позволить себе улыбнуться и продолжить, ощутив дрожь девушки.
— Вторым… — я чуть помедлил, шепнув, с удовольствием заметив её негу, а потом быстро выпалил грозным голосом, — я тебе надеру задницу так, чтобы ты забыла всё, кроме того, как сесть так, чтобы не было больно.
И я весело расхохотался во всё горло. Джен выдернула руки, освободив их, и гневно зыркнула на меня, но в уголках глаз собрался смех. Я знал, она оценила шутку и поняла меня, только надолго ли? Девушка начала смеяться вместе со мной, хотя ей и было немного обидно.
Затем она собралась в колледж: нарочито короткая юбка и длинные гольфы, слишком тесная в груди блузка. Взяла
— Там все так одеты, я не хочу быть белой вороной, — подошла и поцелуем опалила мне щёку, так чтобы не успел отстраниться. Усмехнулся и побрёл следом: всегда рядом, всегда наготове. Хранитель.
Колледж — огромный муравейник, в котором Джен прекрасно ориентировалась. Даже если бы я потерял её из виду, то почувствовал бы её энергию: чувственную, сладко-кислую — роза и цитрус, она вся в этом цвете, розовато-рыжем, прозрачном, как роса, солнечном. Она прекрасна, как само утро — то самое утро, которое я помнил всегда, не зная, правда, откуда, то утро, в которое иногда возвращался, когда мне было плохо, грустно или я был сломлен. Я хотел, чтобы Дженнифер увидела это утро…
Эрос, будь он неладен, выстлав перед нами дорожку к запретной любви, взял в плен наше обоюдное желание, прекрасно зная, что мы связаны на всю жизнь и никуда друг от друга не денемся. Наша близость друг к другу и неожиданное открытие чувств не оставляло шансов обоим. Что бы мы ни делали, о чём бы ни разговаривали, куда бы ни шли — везде чувствовали острую потребность друг в друге, теперь ещё и приобретшую новый оттенок. Вот и сейчас я кожей чувствовал, что нуждался в ней, хотя она и была рядом за тонкой стеной учебного кабинета колледжа (говорила, что ничего не соображала в моём присутствии, поэтому я находился в другом месте, но неподалёку — так чтобы ощущать биение её сердца) и мог слышать её мысли, сплошь занятые мною, иногда просто сносящие мне голову. Чувствовал её нетерпение вернуться ко мне, покалывание тогда охватывало руки и спину. Для меня время протекало иначе, но я тоже чувствовал в себе ежесекундную нужду в моей девочке. Уроки тянулись почти до вечера, на последнем она всё-таки попросила посидеть рядом, а я заметил, как на неё смотрел парень с задней парты. Стив, кажется. Джен ему очень нравилась, но даже не обращала на него внимание, а сидела и, глупо улыбаясь, пялилась на пустую парту — для всех пустую, кроме неё. Там сидел я и смотрел на девушку, улыбаясь в ответ.
Время уроков тянулось занудно медленно, тягуче нерасторопно, не принося никому радости, хотя Творец создал его, чтобы мы знали цену всему, в том числе и таким простым вещам, как, к примеру, улыбки, которые мы сейчас дарили друг другу. Прозвенел звонок, и Джен с облегчением стала собираться, кидая вещи в сумку. Её одноклассник, с надеждой обратить на себя внимание, попрощался с ней, а она рассеянно посмотрела на него и кивнула головой скорее автоматически, нежели намеренно.
— Устала? — спросил тихо, поймав её руку и помассировав ладонь.
— Немного, — удивлена моей ласке, растерянный взгляд метнулся от моих пальцев с огрубевшей кожей до глаз, но ладонь не выпустила. — Ты мне обещал сегодня? — надежда в звонком, как горный хрусталь, голосе.
— Да, — ответил я и почему-то начал волноваться.
Скромный ужин на кровати, и Джен со смехом поделилась со мной своими сиюминутными размышлениями, а я любовался ею и волновался, потому что хотел впустить тебя туда, куда вхож был только я. Пришло время сна, а она как назло не могла уснуть, крутясь и вертясь на кровати, бросая беспокойные взгляды в сторону кресла, где я сидел. Я улыбнулся и чуть кивнул головой, почувствовав, как её пульс со временем стал слабее и она наконец-то уснула. Медленно встал и подошёл к изножью кровати. Я вошёл в её сны.