Демон-Хранитель
Шрифт:
— Подожди меня, — зачем-то сказал я ей просевшим от волнения, стыда и желания помочь как можно быстрее голосом, как будто она куда-то могла уйти.
Дженнифер кивнула, и я увидел, что моё спокойствие и собранность помогли и ей. Я быстрым шагом вышел из комнаты и, костеря бестолковых монашек, не умеющих объяснить девочкам элементарных вещей, прошёлся по комнатам воспитательниц. Найдя искомое, я вернулся в комнату и подал всё ещё дрожащей девушке необходимые гигиенические средства и чистое белье.
— Там написано, как этим пользоваться, — проговорил я, посмотрев
Я слышал звук воды и всхлипы девушки. А внутри закипала злость оттого, что она была никому не нужна, кроме меня. А этого так мало… Мне так казалось. Я услышал, что она отключила воду и стоит около двери, не решаясь выйти. Вздохнула и робко, не поднимая глаз, вошла в комнату. Я видел, что она дрожала, в глазах копились слезы, горе рвётся из груди. Девушка посмотрела на меня и бесшумно заплакала. Я открыл объятия, и она стремглав оказалась в моих руках. Крепко обнял её, а она рыдала у меня на груди, мелко дрожа. А я успокаивал её, гладя по волосам.
— Я думала, что умираю, Сол, — прошептала она, прижимаясь ко мне.
— Нет, не умираешь, — сказал я. — Теперь это будет с тобой каждый месяц по несколько дней.
Она отняла голову от моей груди и вновь с ужасом посмотрела на меня. Я чуть кивнул.
— Что со мной? Я заболела? — вновь паника в голосе, и она внимательно следила за выражением моего лица, словно искала там какой-то ответ.
— Нет, Дженнифер, это всё… — мне сложно было говорить, но я вроде как должен объяснить, — женская физиология, — ответил я, понимая, что больше в этой вселенной некому объяснить девочке такие азы, кроме как мне, мрачному демону Солидафиэлю. — Ты не умрёшь: ты выросла и стала женщиной, можешь давать жизнь.
— То есть у меня скоро будет ребёнок? — проговорила Дженнифер, радостно улыбаясь.
— Дурочка, — вырвалось у меня нежно.
Она надула губы и обиженно поглядела на меня.
— Джен, ты не дослушала. Для того, чтобы у тебя был ребёнок… тебе нужен ещё один человек: парень, мужчина — вы будете любить друг друга, и через какое-то время у вас появится дитя, — сказал я, прямо глядя в её глаза.
Она вновь обняла меня и слушала, как бьётся моё сердце. Я уже было облегчённо вздохнул, наивно полагая, что у моей девочки с пытливым умом закончились вопросы или что она осталась удовлетворена моими ответами.
— А как они должны любить друг друга? — и снова испытующий блестящий изумрудный взгляд, и опять словно в самую мою суть.
— Как муж и жена, — ответствовал я, не отводя взгляда, надеясь, что она больше не будет задавать вопросов.
— Скажи мне: это так же сильно, как я люблю тебя? — прошептала девочка и просто пригвоздила мою душу объяснением и серьёзным взглядом.
Дженнифер — сущая дьяволица, маленькое красивое создание, в насмешку созданная для меня вечностью, умеющая одной фразой убить и возродить меня. Она обладала просто феноменальной способностью ставить меня в такой логический тупик, что я терялся в дебрях её умозаключений, совершенно непонятных головой, но таких простых, если знать её огромное любящее сердце.
—
— А ты… ты любишь меня? — спросила Дженнифер, снова заглядывая в меня.
— Да, я твой хранитель, я всегда буду любить тебя, — ответил я и нежно поцеловал Джен в лоб.
По её лицу пробежала тень, и она обняла меня как прежде, когда была маленькой: крепко и захлебнувшись в эмоциях. Я притянул её к себе ближе и поцеловал в макушку.
— А в аду ты кого-нибудь любил… как меня… как хранитель? — осторожно спросила девушка, не разнимая объятий.
Как объяснить чистой, наивной девушке то, какая у меня жизнь была в аду? В месте, где никто не живёт, где царит мрак, где нестерпимый жар, где мучаются людские души, где такое безраздельное отчаяние и скрежет зубовный, что лучше не знать. Там нет любви, нет мечтаний, нет тёплых объятий. Там все предельно ясно: ты знаешь своё место, следуя чёткой иерархии, созданной для всех существ Создателем, и ты знаешь, что можешь получить любой ранг, но, если в тебе не будет силы, ты — ничто, ты — песчинка, потому что всё, что есть ценное на небесах, в раю или в аду — это власть, и за неё дерутся, вырывая друг у друга кадыки, плетя хитрые интриги, обманом свергая с постов, соблазняя, мучая, шантажируя. Я такое повидал, девочка, что тебе и не снилось, и не дай Создатель тебе с этим столкнуться.
— В аду нет места для любви, девочка, — сказал я и завёл выпавшую прядь сочных каштановых волос ей за ухо.
— Сол, — прошептала девушка, от всей души жалея меня, «задушив» и в без того сильных объятиях.
Я судорожно вздохнул от переизбытка нахлынувших неизвестных мне чувств. Я тот, кто будет оберегать твою душу, моя девочка, тот, кто не даст тебя в обиду ни на этом, ни на том свете.
Дженнифер уснула у меня на руках, и я видел её причудливо переплетённые осколки подсознания: солнечный свет, ароматные яблоки и её тонкие пальчики на моих губах как фантазия, как лёгкий бриз будущей чувственности, как зарождающееся желание, как просыпающийся эрос.
Влюблённая
Как описать то чувство, что его образ всегда со мной? Я давно привыкла к тому, что я вижу то, что не видят другие, что мне доступно к пониманию большее, о чём другие даже не задумывались, могут только гадать, а возможно, даже мечтать. Я видела потусторонний мир, я видела населяющих его существ. Мифы не врут — у мира есть Создатель, а у меня ангел и демон. Ангел оказался тем ещё «хранителем»: почти не присутствуя в моей жизни, он фактически оставил меня на попечение демона.
Мне повезло, что за мной присматривали. Да. В мире, где я была обделена родительской любовью и лаской, для меня стало спасением присутствие сверхъестественного опекуна в моей жизни. И это было неправильно. Инаковость преследовала меня с самого моего рождения: демон стал моим хранителем, нарушая законы мироздания, тот, кто призван ввергнуть душу в пучину ада, стал тем, кто оберегал меня. Мрачный демон Солидафиэль. Мрачный, но только не для меня. Никто же не видел, каким он может быть. Никто, кроме меня.