Демон-Апостол
Шрифт:
— Нет, мой господин.
— Ты умеешь читать?
Солдат молча потупил взгляд. Епископ злобно усмехнулся, сорвал с пергамента ленточку, развернул свиток и повернул к посланцу исписанной стороной.
— Что тут написано? — требовательно спросил епископ; солдат заскрипел зубами, но молчал. — Ну? Отвечай!
— Я не умею читать, мой господин!
Что, собственно говоря, и хотел услышать епископ. Де'Уннеро оставил солдата в покое, подошел к письменному столу, уселся на край и углубился в чтение.
— Хорошо пишет твой капитан, — пробормотал он, обратив внимание на ровный, отчетливый почерк Килрони.
И смолк, ошеломленный смыслом прочитанного. Выходит, этот преступник
Заворчав, епископ швырнул пергамент на стол и со злостью посмотрел на посланца.
— Убирайся! — рявкнул Де'Уннеро.
Тот, не дожидаясь повторения приказа, стрелой вылетел из комнаты, по дороге врезавшись в дверь.
Де'Уннеро вытащил из кармана тигриную лапу и едва не погрузился в магию камня, чтобы тут же броситься на север. Однако в последний момент он положил камень обратно, напомнив себе, что у него есть другие обязанности, более важные, по мнению отца-настоятеля, пусть даже сам Де'Уннеро не согласен с такой оценкой. И достал камень души.
Маркворт должен узнать новости, решил он. Необходимо добиться его согласия.
Маркворт пытался сосредоточиться на молитве, но после каждой строфы голос внутри его произносил: «Отпусти его!»
«Молю тебя, Господи, пусть священные камни всегда служат лишь усилению твоей власти».
«Отпусти его!»
«Молю тебя, Господи, помоги мне стать верным помощником в осуществлении твоих планов».
«Отпусти его!»
«Укажи мне зло, чтобы я мог расправиться с ним».
«Отпусти его!»
«Укажи мне добро, чтобы я мог прославить его».
«Отпусти его!»
И так продолжалось на протяжении всей вечерней молитвы, последовавшей сразу за разговором Маркворта с Де'Уннеро, во время которого епископ умолял послать его вдогонку за Полуночником и сбежавшими еретиками. В противном случае, вопил дух епископа, все они могут ускользнуть, и теперь уж навсегда.
«Отпусти его!»
Отец-настоятель поднялся с колен, оставив попытки молиться.
— Почему Барбакан? — вслух спросил он.
Что могло понадобиться Полуночнику и беглым монахам в этом развороченном взрывом, заброшенном месте? Маркворт видел Барбакан глазами брата Фрэнсиса, в тело которого вселился, когда монахи прибыли на место. У него просто не укладывалось в голове, какой смысл тащиться туда, где все разрушено и сожжено.
— Может, они хотят воздвигнуть там святилище? — спросил отец-настоятель.
Он рассмеялся. Весь север был отравлен ядовитыми миазмами демона; интересно, сколько там просуществует любое построенное людьми сооружение? Но кто знает, может, в этом и состоял их план. Построить святилище и организовать паломничество к месту гибели «героя», как это обычно делается. Улыбка снова тронула сморщенные губы Маркворта. Он представил себе сотни жаждущих просветления, сбитых с толку глупцов, пустившихся в путь, чтобы почтить память погибшего еретика, а вместо этого убитых и ограбленных монстрами.
Справедливость в высшем смысле этого слова.
Однако голос в голове Маркворта не согласился с ним и показал ему другую сцену — народную любовь к Эвелину, достигшую небывалого накала; приведенную в порядок дорогу и толпы пилигримов на ней, беспрепятственно добирающиеся до святилища.
«Отпусти его!»
Внезапно отцу-настоятелю стало совершенно ясно, что пора дать епископу возможность решить проблему с Полуночником — дать ему то, чего он так страстно желал.
А также изменить ход событий в Палмарисе, продемонстрировать более мягкую сторону правления церкви Абеля и сделать это до того, как Маркворт встретится там с королем.
Спустя
Тот, по-видимому, спал. Сначала он чуть приоткрыл дверь, но тут же распахнул ее, узнав ночного гостя. Маркворт вошел и знаком показал Фрэнсису закрыть дверь.
— Епископу Де'Уннеро предстоит срочно отправиться в дорогу, — сказал отец-настоятель. — В самом обычном смысле, не в духовном.
— А как же город… — начал было Фрэнсис, но Маркворт перебил его.
— Немедленно отправляйся в Палмарис, — приказал он. — Захвати побольше священных камней… все, что сочтешь необходимым. — Совершенно сбитый с толку Фрэнсис недоуменно смотрел на него. — На время отсутствия епископа ты займешь его место. — Молодой монах покачнулся и едва не потерял сознание. — Вскоре я тоже там буду, у нас с королем назначена встреча в этом городе. От тебя требуется в принципе не менять политику епископа, но слегка ослабить хватку. Нужно, чтобы в глазах народа сравнение Маркало Де'Уннеро с братом Фрэнсисом оказалось в пользу последнего. — Маркворт замолчал, прислушиваясь к голосу, звучавшему в его голове. — Люди должны испытывать расположение к магистру Фрэнсису Деллакорту.
Фрэнсис снова покачнулся и на этот раз был вынужден сесть на край постели, чтобы не упасть на пол.
— Но процедура введения в ранг магистра длится долго, — пролепетал он.
— Почему ты так удивлен? — сердито спросил Маркворт. — Мы ведь уже обсуждали эту тему.
— Что я стану магистром и временным епископом? Вот так, сразу. В это неспокойное время…
— В неспокойное время и происходят все важные события, — ответил Маркворт. — Никто в церкви не станет задавать мне никаких вопросов. Они подумают, что ты просто пешка, назначение которой в том, чтобы смягчить ситуацию в Палмарисе. — Фрэнсис задумчиво смотрел на него, пытаясь переварить услышанное. — Я всем так и объясню. — Маркворт улыбнулся и успокаивающе положил руку на плечо молодого монаха. — Просто пешка, и только мы с тобой будем знать правду.
Фрэнсис кивнул с растерянным видом.
— А вдруг я не оправдаю ваших ожиданий? — спросил он, повесив голову.
Маркворт рассмеялся.
— Каких ожиданий? — Внезапно в его голосе послышались мрачные, даже угрожающие нотки. — От тебя практически ничего не требуется. Пусть в Палмарисе все идет как идет. Чем меньше людей — в том числе и в самом аббатстве Сент-Прешес — будут тебя видеть и слышать, тем лучше. Просто чуть-чуть ослабь хватку. Отзови патрули с улиц, снизь налоги и скажи проповедникам, чтобы умерили свой пыл.
— И я должен руководить проведением религиозных церемоний?
— Нет! — воскликнул Маркворт. — Ты можешь оказаться не на высоте, что недопустимо, если иметь в виду мое намерение в дальнейшем укрепить твои позиции как магистра или как епископа. — Фрэнсис опустил взгляд. — Верь мне, твой день придет, и очень скоро. Не исключено, что в самое ближайшее время епископ Де'Уннеро вообще будет смещен. В конце концов, король может потребовать этого от меня. А тут как раз и ты уже на месте.
Фрэнсис был так ошеломлен, что не задал больше ни одного вопроса. С тем Маркворт и ушел, оставив его наедине со своими мыслями. Все эти разговоры о том, что Фрэнсис должен произвести на горожан лучшее впечатление, чем Де'Уннеро, заставляли предположить, что епископ впал в немилость или, по крайней мере, очень надолго оставляет Палмарис. И еще кое-что стало ясно Фрэнсису: Маркворт сказал, что представит его как временную пешку, и это утверждение было гораздо ближе к истине, чем хотел уверить его отец-настоятель.