Demo-сфера
Шрифт:
— Это что? — спросил Магадан, ложась животом на бордюр и ощущая потоки теплого воздуха, овевающие лицо.
— Пе-е... перистальтика, наверное.
Шунды решил, что не должен больше отворачиваться. Вид сотен братьев и сестер, насильственно вовлеченных в бессмысленное и мучительное действо, не просто угнетал его, но наполнял сердце щемящей, тоскливой жалостью. Он выпрямился во весь рост, рассматривая болото перистальтики, густую субстанцию, в которой, погруженные почти по горло, брели фигуры.
В темном тумане далеко над болотом зажглась пара красных огоньков. Чуть ближе и немного в стороне возник третий, мигнул, словно обменявшись с двумя огнями каким-то сигналом, и погас. Одома ждал,
— Сейчас, сейчас, — пробормотал Раппопорт.
Красный огонек загорелся вновь, теперь ярче.
— П-плывет...
Неясный силуэт проступил в тумане, приближаясь, и солдаты попятились, когда он обозначился четче: робот вроде того, что перевез их через реку, но на четырех ногах, которые медленно сгибались в круглых коленных суставах, передвигая горизонтальный корпус. Столбообразные, темно-серые, ноги напоминали бы конечности слона, если бы не суставы-шары и не ступни в виде металлических дисков с крупными винтами по краям. Широкую спину покрывала серая шкура, жесткая и шершавая; по периметру шло заграждение из металлических штырей и натянутого между ними тонкого троса. Красный светодиод горел на пластиковом лбу.
— Мо-о... можно садиться.
Всякий раз, когда ступни опускались на пол, из глубины болота доносился глухой удар. Робот-шагатель медленно пошел прочь от бордюра, в сторону пары красных огоньков, то возникающих, то исчезающих в тумане. Магадан встал на носу. Покатые железные плечи робота чуть двигались при каждом шаге. Короткая шея заканчивалась бугристым желтым затылком, дальше кожа незаметно для глаз превращалась в такого же цвета пластик.
Шунды выпрямился у борта, разглядывая поверхность в метре под своими ногами. Рядом через болото брела Ася Одома: виднелись лишь шея и голова, короткие светлые волосы прилипли к вискам, лицо безмятежно, глаза бессмысленно смотрят вдаль. Шунды, сжав челюсти так, что в ушах загудело, не отводил взгляда, пока что-то у самого борта не привлекло его внимания, — глянув вниз, он различил лицо, второе, третье... множество фигур парили в иле, в густом осадке, которым раствор выпадал на дне болота; десятки тел горизонтально зависли там, неподвижные, лишь рты иногда приоткрываются, как у рыб, заглатывая порцию раствора...
— Что-то к н-нам идет, — сказал Раппопорт.
До того он сидел у кормы, а теперь поднялся. Солдаты тревожно озирались, но над болотом перистальтики все было тихо и недвижимо, лишь головы иногда скользили над поверхностью, да красные огоньки постепенно приближались...
— Вверху, — сказал старик, и тут же колесничий, заранее доставший свои пистолеты, открыл огонь.
Два робота, двигаясь зигзагами, вынырнули из тумана по сторонам от шагателя. Короткие пухлые тела и женские головы на изогнутых тощих шеях, беспорядочно взмахивающие крылья, торсы с обнаженными грудями, обвитые не то веревками, не то лианами... Наконец Одома понял, что это змеи: они шевелились, звякали треугольными чешуйками с зелено-стальным отливом. Плоские головы покачивались, из пастей выстреливали раздвоенные языки-прутья. Роботы что-то выкрикивали, бессмысленные сочетания гневных звуков, вроде «Аой!», «Вааххе!», «Иее!». Дерекламисты замерли, подняв оружие; пистолеты Магадана стреляли почти бесшумно — он несколько раз промахнулся, а потом всадил три пули подряд в грудь одной из фурий. Она завизжала, зеленые змеи задергались и зашипели. Фурия крутанулась, обдав корпус шагателя пометом, упала в болото. С криком вторая устремилась к ней, будто желая помочь, хотя у этих роботов не было рук. Раненая погрузилась в ил, а другая, что-то крича,
— Вот так! — выкрикнул колесничий вслед, тяжело дыша. — На хрен тебя! Получила?!
— Ладно, успокойся, — сказал Одома. — Все, все! Гляди, вроде приплыли...
Магадан повернулся. Из тумана проступила пара башен по краям металлических ворот. В две стороны тянулась гладкая керамическая стена; над воротами, на квадрате проржавевшей арматуры, стояла голова... Не пластиковая, как у роботов, но живая — женская голова высотой со взрослого человека, узкая, словно сплюснутая с боков. Лоб поблескивал каплями конденсирующейся влаги, над ним извивалось множество змей: покрытые железной чешуей тела, вроде оживших волос. Тонкий прямой нос почти достигал губ — приоткрытых, обнажающих ряд треугольных зубов; маленький безвольный подбородок покрывали кровоточащие ранки, зрачки широко раскрытых испуганных глаз светились красным, и все вместе это являло собой такую безумную картину, что один из солдат открыл огонь.
— Н-не надо! — крикнул Раппопорт. — Стой, я могу его...
Пули пробили лицо, цепочка красных фонтанчиков потянулась наискось от подбородка через искривившийся от боли и страха рот, сломала нос, пошла вбок, к виску... Два лазерных луча ударили из глаз, и голова дерекламиста лопнула. Он опрокинулся назад, перелетел через ограждение и рухнул в болото.
Лазерные лучи опустились, поползли к носу — через спину шагателя побежали дорожки огня, и робот вздрогнул всем телом. Палуба закачалась. Секунду спустя Магадан несколькими выстрелами пробил красные глаза. Лопнув, как два перезревших фурункула, те взорвались красно-белой жидкостью.
— Они выходят из-под ко-о... контроля... — испуганно забормотал Раппопорт. — Н-не знаю... Я... Видите, они впервые обратили на нас внимание, раньше не за-а... замечали, только слушались, если я к-команду давал...
— Эти роботы вообще кто такие? Почему они здесь? — спросил Магадан, пряча пистолеты.
— Охрана, обслуживающий п-персонал... ИскИны инсталлировали им вроде коллективного ИИ. Н-не настоящий разум, ко-о... конечно, симуляция... Просто н-набор алгоритмов поведенческих...
Шагатель приближался к воротам, поднимающимся прямо из болота. Одома, Магадан и трое оставшихся солдат глядели на великанскую голову. Из дырок на месте глаз по губам и подбородку струилась густая пена, змеи на голове извивались, разевая пасти, но все медленнее, будто засыпали, — то одна, то другая повисали неподвижно.
— Электронный замок вроде на них? — неуверенно сказал Магадан. — Вон, мигает что-то. И еще, кажись, скважины какие-то...
— Проф, ты их откроешь или нет? — спросил Одома.
— К-код сменился, — откликнулся старик. — Я иначе по-о... попробую. Сейчас, ждите...
Когда башни и расположенные между ними две тяжелые металлические плиты оказались уже совсем близко, сверху, расталкивая чешуйки, спустился серебристый диск, подвешенный между парой турбин — вроде узких бочонков с соплами, из которых били потоки горячего газа. Он завис между воротами и шагателем, тут же из тумана вынырнула фурия, но робот повернул к ней сопла и отбросил назад газовыми струями.
Из центра диска, способного, как оказалось, проворачиваться между турбинами, выдвинулся узкий черный цилиндр, помигивающий электронными огоньками. Робот подлетел к воротам почти вплотную и вставил цилиндр в круглую скважину — тот вошел в нее до конца, а диск, повернувшийся вертикально, словно прилип к металлу.
Шагатель к тому времени приблизился к створкам почти вплотную. Они разъехались, медленно, с приглушенным скрипом, открыв высокий бордюр, к которому робот прижался бортом.