Дельта-фактор
Шрифт:
— Кого ты предлагаешь? — равнодушно спросил я.
Обе ее руки сжались в кулаки, грудь бурно вздымалась. Она не слышала, что я говорил.
— Ни за какие сокровища...
— Ты могла бы постучать, детка. Совсем не обязательно было сбивать замок. Ты представляла зрелище гораздо более занимательное, нежели я.
Ким не отрывала от меня глаз. В свете одинокой лампы ее зубы блестели ровной белой полосой между алыми губами. Она была похожа на прекрасную пантеру, готовую к прыжку.
— В своем отчете я вряд ли хорошо отзовусь о том, что произошло.
— Я могу действовать по собственному усмотрению, кошечка. Тебе это хорошо известно.
Ее голос напоминал вкрадчивое и одновременно убийственное мурлыканье:
— Только если я захочу этого, Морган. Больше не будет подобной чепухи. А о Лизе Гордо просто забудь.
— Я уже спрашивал тебя. Кого ты предлагаешь взамен?
Я медленно сделал шаг в ее сторону, потом еще один, пока не оказался прямо перед ней. Едва заметно Ким отпрянула назад, а то, что она прочла на моем лице в следующий миг, заставило ее потянуться к боку, где у нее был пистолет. Но я покачал головой:
— Я снова могу отобрать его, девочка. И я быстрее доберусь до своего, если именно так нам придется выяснять отношения.
Она напряглась, ее взгляд стал ледяным.
— Только попробуй.
— Не так быстро, моя умница. Ты не воспользуешься им против меня. Если в ты могла, то заменила бы мне Лизу несколько минут назад. — Я ухмыльнулся ей. — Спасибо.
На ее лице появилось озадаченное выражение.
— За что?
— За твою ревность, моя очаровательная жена. Внизу ты продемонстрировала обыкновенную ревность. А сейчас пытаешься оправдать ее.
Рука Ким так и не коснулась моей щеки. Я перехватил ее запястье, вывернул его и притянул Ким к себе, накрутив на пальцы полуночный блеск ее волос, — и все одним движением. Испуганный вскрик был задушен поцелуем, который наполнился страстью со стремительностью взрыва, постепенно перерастая в дрожь откровенного наслаждения, по мере того как Ким чувствовала прикосновение моих пальцев, расстегивающих пуговицы на ее блузке.
Ее сопротивление было похоже на воск, тающий в пламени. Я перестал осознавать все остальное, кроме вкуса ее губ; нас обоих затянуло в пучину страсти, столь же сильной, сколь и почти нереальной. Последний кусочек нейлона упал к ее ногам, пока она стояла на цыпочках, обхватив меня за шею и яростно впиваясь в мои губы, а я ласкал точеные изгибы ее тела.
Я рывком отстранил ее, подождал, пока она откроет глаза, и возненавидел себя за то, что сделал. Принужденно рассмеявшись, я проговорил:
— Ну, видишь?
Мгновение она стояла, не веря самой себе, потом посмотрела на свою одежду, валявшуюся на полу, на себя, и краска медленно залила ее щеки. На этот раз я не стал останавливать ее руку. Ким тяжело ударила меня по лицу и прошла в спальню, с трудом сдерживая ярость. Я сказал:
— Это часть работы проститутки, детка.
Ким с бешенством хлопнула передо мной дверью.
Глава 7
Начало дня в Нуэво-Кадисе скорее можно было назвать бодрствованием
Я резко очнулся от сна и понял, что лежу на диване с револьвером в руках. Это был рефлекс, выработанный годами сидения в засаде, когда твой мозг реагирует на малейший шум, даже если ты погружен в глубокий сон. Я слышал, как в спальне беспокойно металась спящая Ким, но меня разбудило не это.
Вот опять: медленная вереница шагов в коридоре, затем тишина, как только неизвестный очутился прямо перед дверью. Я соскользнул с дивана, засунул свой сорок пятый под мышку, чтобы не было слышно взвода курка, и беззвучно, в одних носках, подкрался к двери.
Я ждал, насторожившись, потом распахнул ее, выскочил наружу — револьвер словно прирос к моей руке — и припал к стене, контролируя оба конца коридора.
Там никого не было.
Так тихо, как только мог, я побежал к лифту, нажал на кнопку и услышал, как он загудел далеко внизу. Кто бы это ни был, он не пользовался лифтом. На такое путешествие у него не хватило бы времени. Но лестница была под рукой и, дверь туда была приоткрыта.
Может, мне опять стали мерещиться привидения, но все же что-то подсказывало — я не ошибся. Я вернулся в номер раньше, чем лифт поднялся на мой этаж, запер дверь и опять лег на диван. Все, о чем я мог думать, — что в Нуэво-Кадисе играют не только за игральными столами.
Незадолго до полудня я услышал, как зашумела вода в душе, и понял, что Ким встала. Я глупо рассмеялся, понимая, как много льда нужно растопить, чтобы наступила весна, поэтому поступил с дверным замком точно так же, как она в номере Лизы, и вошел в ванную.
Когда я встал под душ рядом с ней, Ким приглушенно вскрикнула и чуть не поскользнулась, но я удержал ее.
— Передай мне мыло, — сказал я.
— Ты... убирайся отсюда!
Я плеснул на нее водой.
— Не надо так разговаривать со своим законным супругом, дорогая. Он может хорошенько отшлепать тебя. — Я вытащил мыло из ее пальцев и стал намыливать ей спину. Она изо всех сил пыталась вырваться, даже кричала, но что может сделать женщина, если она поймана в душе собственным мужем?
Лед треснул, но не растаял.
Когда я бросил Ким полотенце, она намеренно повернулась ко мне спиной, но мне было наплевать на скромность; я насвистывал, вытираясь, потом накинул полотенце ей на голову и пошел одеваться. У фальшивого замужества, вроде нашего, тоже должны быть свои прелести.
Я абсолютно не спешил. Я едва натянул рубашку и галстук, когда она наконец появилась с полотенцем, обернутым вокруг тела, словно саронг, и вызывающе встала, пытаясь заставить меня уйти.
— Очень сексуально, — оценил я.